Неточные совпадения
Самым интересным человеком в редакции и наиболее характерным для
газеты Самгин, присмотревшись к сотрудникам, подчеркнул Дронова, и это немедленно понизило в его глазах значение «органа печати». Клим должен был признать, что в роли хроникера Дронов на своем месте. Острый взгляд его беспокойных глаз проникал сквозь стены домов города в микроскопическую пыль буднишной жизни, зорко находя в ней, ловко извлекая из нее наиболее
крупные и темненькие пылинки.
— Как живем? Да — все так же. Редактор — плачет, потому что ни люди, ни события не хотят считаться с ним. Робинзон — уходит от нас, бунтует, говорит, что
газета глупая и пошлая и что ежедневно, под заголовком, надобно печатать
крупным шрифтом: «Долой самодержавие». Он тоже, должно быть, скоро умрет…
— Вчера, у одного сочинителя, Савва Морозов сообщал о посещении промышленниками Витте. Говорил, что этот пройдоха, очевидно, затевает какую-то подлую и
крупную игру. Затем сказал, что возможно, — не сегодня-завтра, — в городе будет распоряжаться великий князь Владимир и среди интеллигенции, наверное, будут аресты. Не исключаются, конечно, погромы редакций
газет, журналов.
Взяв
газету, он прилег на диван. Передовая статья
газеты «Наше слово»
крупным, но сбитым шрифтом, со множеством знаков вопроса и восклицания, сердито кричала о людях, у которых «нет чувства ответственности пред страной, пред историей».
Неточные совпадения
Газета тогда в глухой провинции была редкость, гласность заменялась слухами, толками, догадками, вообще — «превратными толкованиями». Где-то в верхах готовилась реформа, грядущее кидало свою тень, проникавшую глубоко в толщу общества и народа; в этой тени вставали и двигались призраки, фоном жизни становилась неуверенность.
Крупные черты будущего были неведомы, мелочи вырастали в
крупные события.
Каждый год первого августа — день основания
газеты — Н.И. Пастухов праздновал в Пушкине, где у него присутствовали и
крупные власти и где не берущим взяток он проигрывал крупно в карты.
Перед ним первый оттиск
газеты из машины. Он хохочет и, ничего не говоря, тычет пальцем в напечатанную на первом месте
крупным шрифтом телеграмму в две строки:
Говорили, что за И.И. Родзевичем стояло в Петербурге какое-то очень
крупное лицо. Пошла
газета в розницу, пошла подписка.
Бесцензурная
газета подняла престиж В.Э. Миллера, и богатый оптовый торговец бумагой П.М. Генцель открыл ему кредит, а через год, в 1897 году, когда долг В.Э. Миллера возрос до
крупной суммы, и сам вошел в компаньоны. Появилась под
газетой подпись: издатели В.Э. Миллер и П.М. Генцель. Это был троянский конь!