Неточные совпадения
В
городском саду, по дорожке вокруг пруда, шагали медленно люди, над стеклянным кругом черной
воды лениво плыли негромкие голоса.
Видел он и то, что его уединенные беседы с Лидией не нравятся матери. Варавка тоже хмурился, жевал бороду красными губами и говорил, что птицы вьют гнезда после того, как выучатся летать. От него веяло пыльной скукой, усталостью, ожесточением. Он являлся домой измятый, точно после драки. Втиснув тяжелое тело свое в кожаное кресло, он пил зельтерскую
воду с коньяком, размачивал бороду и жаловался на
городскую управу, на земство, на губернатора. Он говорил...
Клим вспомнил все это, сидя в
городском саду над прудом, разглядывая искаженное отражение свое в зеленоватой
воде. Макая трость в
воду, он брызгал на белое пятно и, разбив его, следил, как снова возникает голова его, плечи, блестят очки.
В некоторых банях даже воровали
городскую воду. Так, в Челышевских банях, к великому удивлению всех, пруд во дворе, всегда полный воды, вдруг высох, и бани остались без воды. Но на другой день вода опять появилась — и все пошло по-старому.
Неточные совпадения
Крестьянам просьбы сочиняет, доклады пишет, сотских научает, землемеров на чистую
воду выводит, по питейным домам таскается, с бессрочными, с мещанами
городскими да с дворниками на постоялых дворах знается.
10) Маркиз де Санглот, Антон Протасьевич, французский выходец и друг Дидерота. Отличался легкомыслием и любил петь непристойные песни. Летал по воздуху в
городском саду и чуть было не улетел совсем, как зацепился фалдами за шпиц, и оттуда с превеликим трудом снят. За эту затею уволен в 1772 году, а в следующем же году, не уныв духом, давал представления у Излера на минеральных
водах. [Это очевидная ошибка. — Прим. издателя.]
Несется косная по тихому лону широкой реки,
вода что зеркало, только и струится за рулем, только и пенится что веслами. Стих
городской и ярманочный шум, настала тишь, в свежем прохладном воздухе не колыхнет. Петр Степаныч передал руль кормщику и перешел к носу лодки. Шепнул что-то песенникам, и тотчас залился переливчатыми, как бы дрожащими звуками кларнет, к нему пристал высокий тенор запевалы, песенники подхватили, и над широкой рекой раздалась громкая песня:
Ромашов выгреб из камышей. Солнце село за дальними
городскими крышами, и они черно и четко выделялись в красной полосе зари. Кое-где яркими отраженными огнями играли оконные стекла.
Вода в сторону зари была розовая, гладкая и веселая, но позади лодки она уже сгустилась, посинела и наморщилась.
Затем злодеи разгромили
городскую аптеку, заставив аптекаря пробовать лекарства из всех склянок и банок, в удостоверение, что он не отравляет ими
воду. Это стоило ему жизни.