Неточные совпадения
Он чувствовал, что
в нем кружится медленный вихрь различных мнений, идей,
теорий, но этот вихрь только расслабляет его, ничего не давая, не всасываясь
в душу,
в разум.
— Странная…
теория, — сказал Туробоев, пожимая плечами, и сошел с террасы
в ночной сумрак, а отойдя шагов десять, сказал громко...
— Бестактнейшее вмешательство Витте
в стачку ткачей придало стачке политический характер. Правительство как бы убеждает рабочих, что
теория классовой борьбы есть — факт, а не выдумка социалистов, — понимаете?
Вдова нотариуса Казакова, бывшая курсистка, деятельница по внешкольному воспитанию, женщина
в пенсне, с красивым и строгим лицом, доказывала редактору, что
теории Песталоцци и Фребеля неприменимы
в России.
— Фактов накоплено столько, что из них можно построить десятки
теорий прогресса, эволюции, оправдания и осуждения действительности. А мне вот хочется дать
в морду прогрессу, — нахальная, циничная у него морда.
— Ты бы, Антон, брал
в пример себе Самгина, — он не забывает, что
теории строятся на фактах и проверяются фактами.
— Марксята плодятся понемногу, но связями с рабочими не хвастаются и все больше — насчет
теории рассуждают, к практике не очень прилежны. Некоторые молодые пистолеты жаловались: романтика, дескать, отсутствует
в марксизме, а вот у народников — герои, бомбы и всякий балаган.
В ней не было ничего от пропагандистки, агитаторши, и она не казалась человеком, хорошо изучившим
теорию борьбы классов.
«Неужели Гогиными, Кутузовыми двигает только власть заученной ими
теории? Нет, волей их владеет нечто — явно противоречащее их убеждению
в непоколебимости классовой психики. Рабочих — можно понять, Кутузовы — непонятны…»
«Если б я влюбился
в нее, она вытеснила бы из меня все… Что — все? Она меня назвала неизлечимым умником, сказала, что такие, как я, болезнь мира. Это неверно. Неправда. Я — не книжник, не догматик, не моралист. Я знаю много, но не пытаюсь учить. Не выдумываю
теории, которые всегда ограничивают свободный рост мысли и воображения».
«По отношению к действительности каждый из нас является истцом, каждый защищает интересы своего «я» от насилия над ним.
В борьбе за материальные интересы люди иногда являются личными врагами, но ведь жизнь не сводится вся целиком к уголовному и гражданскому процессу,
теория борьбы за существование не должна поглощать и не поглощает высших интересов духа, не угашает священного стремления человека познать самого себя».
— Мы презирали материальную культуру, — выкрикивал он, и казалось, что он повторяет беззвучные слова Маркова. — Нас гораздо больше забавляло создавать мировую литературу, анархические
теории, неподражаемо великолепный балет, писать стихи, бросать бомбы. Не умея жить, мы научились забавляться… включив террор
в число забав…
Пасифистская теория вечного мира легко превращается
в теорию вечного покоя, счастливой бездвижности, ибо последовательно должно отрицать не только боль, связанную с движением войны, но и боль, связанную со всяким движением, со всяким зачинающим историческим творчеством.
В учении Аристотеля о формах мы имеем только иную (в одном смысле улучшенную, а в другом ухудшенную) редакцию платоновского же учения об идеях, без которого и не мог обойтись мыслитель, понимавший науку как познание общего (το καθόλου) и, следовательно, сам нуждавшийся
в теории этого «общего», т. е. в теории идей-понятий.
Этот-то человек, живший последним открытием, вчерашним вопросом, новой новостью
в теории и в событиях, менявшийся, как хамелеон, при всей живости ума, не мог понять сен-симонизма.
Неточные совпадения
На одной было заглавие: «Философия,
в смысле науки»; шесть томов
в ряд под названием: «Предуготовительное вступление к
теории мышления
в их общности, совокупности, сущности и во применении к уразумению органических начал обоюдного раздвоения общественной производительности».
— Я эту
теорию его знаю. Я читала его статью
в журнале о людях, которым все разрешается… Мне приносил Разумихин…
«Чем, чем, — думал он, — моя мысль была глупее других мыслей и
теорий, роящихся и сталкивающихся одна с другой на свете, с тех пор как этот свет стоит? Стоит только посмотреть на дело совершенно независимым, широким и избавленным от обыденных влияний взглядом, и тогда, конечно, моя мысль окажется вовсе не так… странною. О отрицатели и мудрецы
в пятачок серебра, зачем вы останавливаетесь на полдороге!
Он очень страдал и теперь страдает от мысли, что теорию-то сочинить он умел, а перешагнуть-то, не задумываясь, и не
в состоянии, стало быть человек не гениальный.
Тут кстати подоспела новейшая модная
теория временного умопомешательства, которую так часто стараются применять
в наше время к иным преступникам.