Неточные совпадения
Темное небо уже кипело звездами,
воздух был напоен сыроватым теплом, казалось, что лес тает
и растекается масляным паром. Ощутимо падала роса. В густой темноте за рекою вспыхнул желтый огонек, быстро разгорелся в костер
и осветил маленькую, белую фигурку человека. Мерный плеск
воды нарушал безмолвие.
На дачах Варавки поселились незнакомые люди со множеством крикливых детей; по утрам река звучно плескалась о берег
и стены купальни; в синеватой
воде подпрыгивали, как пробки, головы людей, взмахивались в
воздух масляно блестевшие руки; вечерами в лесу пели песни гимназисты
и гимназистки, ежедневно, в три часа, безгрудая, тощая барышня в розовом платье
и круглых, темных очках играла на пианино «Молитву девы», а в четыре шла берегом на мельницу пить молоко,
и по
воде косо влачилась за нею розовая тень.
Листья, сорванные ветром, мелькали в
воздухе, как летучие мыши, сыпался мелкий дождь, с крыш падали тяжелые капли, барабаня по шелку зонтика, сердито ворчала
вода в проржавевших водосточных трубах. Мокрые, хмуренькие домики смотрели на Клима заплаканными окнами. Он подумал, что в таких домах удобно жить фальшивомонетчикам, приемщикам краденого
и несчастным людям. Среди этих домов забыто торчали маленькие церковки.
— Что это значит — мир, если посмотреть правильно? — спросил человек
и нарисовал тремя пальцами в
воздухе петлю. — Мир есть земля,
воздух,
вода, камень, дерево. Без человека — все это никуда не надобно.
В щель, в глаза его бил
воздух — противно теплый, насыщенный запахом пота
и пыли, шуршал куском обоев над головой Самгина. Глаза его прикованно остановились на светлом круге
воды в чане, —
вода покрылась рябью, кольцо света, отраженного ею, дрожало, а темное пятно в центре казалось неподвижным
и уже не углубленным, а выпуклым. Самгин смотрел на это пятно, ждал чего-то
и соображал...
Научное снаряжение экспедиции состояло из следующих инструментов [Большая часть была дана из Военно-топографического отдела.]: буссоли Шмалькальдера, шагомера, секундомера, 2 барометров-анероидов, гипсотермометров, термометров для измерения температуры
воздуха и воды, анемометра, геологического молотка, горного компаса, рулетки, фотографического аппарата, тетрадей, карандашей и бумаги.
Неточные совпадения
Здесь, на
водах, преопасный
воздух: сколько я видел прекрасных молодых людей, достойных лучшей участи
и уезжавших отсюда прямо под венец…
—
Воздуху пропустить, свежего! Да водицы бы вам, голубчик, испить, ведь это припадок-с! —
И он бросился было к дверям приказать
воды, но тут же в углу, кстати, нашелся графин с
водой.
Она с простотою
и добродушием Гомера, с тою же животрепещущею верностью подробностей
и рельефностью картин влагала в детскую память
и воображение Илиаду русской жизни, созданную нашими гомеридами тех туманных времен, когда человек еще не ладил с опасностями
и тайнами природы
и жизни, когда он трепетал
и перед оборотнем,
и перед лешим,
и у Алеши Поповича искал защиты от окружавших его бед, когда
и в
воздухе,
и в
воде,
и в лесу,
и в поле царствовали чудеса.
Полдень знойный; на небе ни облачка. Солнце стоит неподвижно над головой
и жжет траву.
Воздух перестал струиться
и висит без движения. Ни дерево, ни
вода не шелохнутся; над деревней
и полем лежит невозмутимая тишина — все как будто вымерло. Звонко
и далеко раздается человеческий голос в пустоте. В двадцати саженях слышно, как пролетит
и прожужжит жук, да в густой траве кто-то все храпит, как будто кто-нибудь завалился туда
и спит сладким сном.
— Не то еще услышите, // Как до утра пробудете: // Отсюда версты три // Есть дьякон… тоже с голосом… // Так вот они затеяли // По-своему здороваться // На утренней заре. // На башню как подымется // Да рявкнет наш: «Здо-ро-во ли // Жи-вешь, о-тец И-пат?» // Так стекла затрещат! // А тот ему, оттуда-то: // — Здо-ро-во, наш со-ло-ву-шко! // Жду вод-ку пить! — «И-ду!..» // «Иду»-то это в
воздухе // Час целый откликается… // Такие жеребцы!..