Неточные совпадения
— Подумайте, — он говорит со мною на вы! — вскричала она. — Это чего-нибудь стоит.
Ах, —
вот как? Ты видел моего жениха? Уморительный, не правда ли? — И, щелкнув пальцами, вкусно добавила: — Умница! Косой, ревнючий. Забавно с ним — до сотрясения мозгов.
Он с жизнью, точно с капризной женой, спорит:
ах, ты
вот как?
—
Ах, черт возьми!
Вот ерунда!
Как же быть? Что ж вы молчали?
— И вдруг — вообрази! — ночью является ко мне мамаша, всех презирающая, вошла так, знаешь, торжественно, устрашающе несчастно и
как воскресшая дочь Иаира. «Сейчас, — говорит, — сын сказал, что намерен жениться на вас, так
вот я умоляю: откажите ему, потому что он в будущем великий ученый, жениться ему не надо, и я готова на колени встать пред вами». И ведь хотела встать… она, которая меня…
как горничную…
Ах, господи!..
— А — Любаша-то —
как?
Вот — допрыгалась!
Ах ты, господи, господи! Милые вы мои, на что вы обрекаете за народ молодую вашу жизнь…
—
Вот как мы, а?
Ах, господи…
—
Вот что! — воскликнула женщина удивленно или испуганно, прошла в угол к овальному зеркалу и оттуда, поправляя прическу, сказала
как будто весело: — Боялся не того, что зарубит солдат, а что за еврея принял. Это — он!
Ах… аристократишка!
—
Ах, да! Н-да… конечно!
Вот как… А — кто ж это собирает? Социалисты-революционеры или демократы?
— Ну
вот! — тоскливо вскричал Лютов. Притопывая на одном месте, он
как бы собирался прыгнуть и в то же время, ощупывая себя руками, бормотал: — Ой, револьвер вынула,
ах ты! Понимаешь? — шептал он, толкая Самгина: — У нее — револьвер!
— Не стреляют. Может быть…
Ах,
как мало оружия у нас! Но все-таки рабочие победят, Клим,
вот увидишь!
Какие люди! Ты Кутузова не встречал?
—
Ах, боже мой! — вскричала Дуняша, удивленно всплеснув руками, —
вот не ожидала! Ты говоришь совсем,
как муж мой…
— Мыслители же у нас — вроде одной барышни: ей, за крестным ходом, на ногу наступили, так она — в истерику:
ах,
какое безобразие! Так же
вот и прославленный сочинитель Андреев, Леонид: народ русский к Тихому океану стремится вылезти, а сочинитель этот кричит на весь мир честной —
ах, офицеру ноги оторвало!..
— До чего несчастны мы, люди, милейший мой Иван Кириллович… простите! Клим Иванович, да, да… Это понимаешь только
вот накануне конца, когда подкрадывается тихонько какая-то болезнь и нашептывает по ночам,
как сводня: «
Ах, Захар, с
какой я тебя дамочкой хочу познакомить!» Это она — про смерть…
Неточные совпадения
Но
вот уж близко. Перед ними // Уж белокаменной Москвы, //
Как жар, крестами золотыми // Горят старинные главы. //
Ах, братцы!
как я был доволен, // Когда церквей и колоколен, // Садов, чертогов полукруг // Открылся предо мною вдруг! //
Как часто в горестной разлуке, // В моей блуждающей судьбе, // Москва, я думал о тебе! // Москва…
как много в этом звуке // Для сердца русского слилось! //
Как много в нем отозвалось!
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. //
Ах, милый,
как похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да
вот…
какой же я болван! // Ты к ним на той неделе зван. —
И
вот из ближнего посада, // Созревших барышень кумир, // Уездных матушек отрада, // Приехал ротный командир; // Вошел…
Ах, новость, да
какая! // Музыка будет полковая! // Полковник сам ее послал. //
Какая радость: будет бал! // Девчонки прыгают заране; // Но кушать подали. Четой // Идут за стол рука с рукой. // Теснятся барышни к Татьяне; // Мужчины против; и, крестясь, // Толпа жужжит, за стол садясь.
— Почтеннейший, я так был занят, что, ей-ей, нет времени. — Он поглядел по сторонам,
как бы от объясненья улизнуть, и увидел входящего в лавку Муразова. — Афанасий Васильевич!
Ах, боже мой! — сказал Чичиков. —
Вот приятное столкновение!
—
Ах, боже мой! что ж я так сижу перед вами!
вот хорошо! Ведь вы знаете, Анна Григорьевна, с чем я приехала к вам? — Тут дыхание гостьи сперлось, слова,
как ястребы, готовы были пуститься в погоню одно за другим, и только нужно было до такой степени быть бесчеловечной, какова была искренняя приятельница, чтобы решиться остановить ее.