Неточные совпадения
В субботу, перед всенощной, кто-то привел меня в
кухню; там было темно и тихо. Помню плотно прикрытые двери в сени и в комнаты, а за
окнами серую муть осеннего вечера, шорох дождя. Перед черным челом печи на широкой скамье сидел сердитый, непохожий на себя Цыганок; дедушка, стоя в углу у лохани, выбирал из ведра с водою длинные прутья, мерял их, складывая один с другим, и со свистом размахивал ими по воздуху. Бабушка, стоя где-то в темноте, громко нюхала табак и ворчала...
В
кухне, среди пола, лежал Цыганок, вверх лицом; широкие полосы света из
окон падали ему одна на голову, на грудь, другая — на ноги.
Я выбежал в
кухню;
окно на двор сверкало, точно золотое; по полу текли-скользили желтые пятна; босой дядя Яков, обувая сапоги, прыгал на них, точно ему жгло подошвы, и кричал...
Нельзя было не послушать ее в этот час. Я ушел в
кухню, снова прильнул к стеклу
окна, но за темной кучей людей уже не видно огня, — только медные шлемы сверкают среди зимних черных шапок и картузов.
Но особенно крепко захватил и потянул меня к себе нахлебник Хорошее Дело. Он снимал в задней половине дома комнату рядом с
кухней, длинную, в два
окна — в сад и на двор.
Я вошел в
кухню, сел у
окна, как во сне.
Потом, как-то не памятно, я очутился в Сормове, в доме, где всё было новое, стены без обоев, с пенькой в пазах между бревнами и со множеством тараканов в пеньке. Мать и вотчим жили в двух комнатах на улицу
окнами, а я с бабушкой — в
кухне, с одним
окном на крышу. Из-за крыш черными кукишами торчали в небо трубы завода и густо, кудряво дымили, зимний ветер раздувал дым по всему селу, всегда у нас, в холодных комнатах, стоял жирный запах гари. Рано утром волком выл гудок...
Окна кухни выходили на улицу. Заслушавшиеся россказней Степановны не заметили, что кто-то, подойдя к окну, долго рассматривал каждого из сидевших и, кажется, считал их. Потом, подойдя к воротам, перелез через забор и отпер калитку. Собаки залаяли было на него, но он поманил их к себе, приласкал, и псы, узнав своего человека, разбежались по конурам.
Воротился из гимназии, пошел домой двором, через кухню. Акулина жарила картошку. Очень вкусная бывает картошка, когда только что поджарена, Я стал есть со сковороды.
Окна кухни выходили в сад, — вдруг слышу, папа с террасы кричит:
Неточные совпадения
Больной и ласки и веселье // Татьяну трогают; но ей // Не хорошо на новоселье, // Привыкшей к горнице своей. // Под занавескою шелковой // Не спится ей в постеле новой, // И ранний звон колоколов, // Предтеча утренних трудов, // Ее с постели подымает. // Садится Таня у
окна. // Редеет сумрак; но она // Своих полей не различает: // Пред нею незнакомый двор, // Конюшня,
кухня и забор.
Затем все оттер бельем, которое тут же сушилось на веревке, протянутой через
кухню, и потом долго, со вниманием, осматривал топор у
окна.
— Еще за окраску потолка и дверей, за переделку
окон в
кухне, за новые пробои к дверям — сто пятьдесят четыре рубля двадцать восемь копеек ассигнациями.
А между тем заметно было, что там жили люди, особенно по утрам: на
кухне стучат ножи, слышно в
окно, как полощет баба что-то в углу, как дворник рубит дрова или везет на двух колесах бочонок с водой; за стеной плачут ребятишки или раздается упорный, сухой кашель старухи.
Однажды он пришел и вдруг видит, что мыло лежит на умывальном столике, щетки и вакса в
кухне на
окне, а чай и сахар в особом ящике комода.