Неточные совпадения
Было странно не
слышать привычных голосов, весёлых или заунывных песен работниц, разнообразных стуков и
шорохов фабрики, её пчелиного жужжания; этот непрерывный, торопливый гул наполнял весь день, отзвуки его плавали по комнатам, шуршали в листве деревьев, ласкались к стёклам окон;
шорох работы, заставляя слушать его, мешал думать.
На фабрике было много больных; Артамонов
слышал, сквозь жужжание веретён и
шорох челноков, сухой, надсадный кашель, видел у станков унылые, сердитые лица, наблюдал вялые движения; количество выработки понизилось, качество товара стало заметно хуже; сильно возросли прогульные дни, мужики стали больше пить, у баб хворали дети.
Просыпаясь в жемчужном сумраке утренних зорь осени, Артамонов старший
слышал требовательный гудок фабрики, а через полчаса начинался её неугомонный
шорох, шёпот, глуховатый, но мощный и привычный уху шум работы.
«Какую свитку? у меня нет никакой свитки! я знать не знаю твоей свитки!» Тот, глядь, и ушел; только к вечеру, когда жид, заперши свою конуру и пересчитавши по сундукам деньги, накинул на себя простыню и начал по-жидовски молиться богу, —
слышит шорох… глядь — во всех окнах повыставлялись свиные рыла…
Я весь ушел в созерцание природы и совершенно забыл, что нахожусь один, вдали от бивака. Вдруг в стороне от себя я
услышал шорох. Среди глубокой тишины он показался мне очень сильным. Я думал, что идет какое-нибудь крупное животное, и приготовился к обороне, но это оказался барсук. Он двигался мелкой рысцой, иногда останавливался и что-то искал в траве; он прошел так близко от меня, что я мог достать его концом ружья. Барсук направился к ручью, полакал воду и заковылял дальше. Опять стало тихо.
Неточные совпадения
Вспоминая все это, Клим вдруг
услышал в гостиной непонятный, торопливый
шорох и тихий гул струн, как будто виолончель Ржиги, отдохнув, вспомнила свое пение вечером и теперь пыталась повторить его для самой себя. Эта мысль, необычная для Клима, мелькнув, уступила место испугу пред непонятным. Он прислушался: было ясно, что звуки родились в гостиной, а не наверху, где иногда, даже поздно ночью, Лидия тревожила струны рояля.
Обняв Лидию, она медленно пошла к даче, Клим, хватаясь за лапы молодых сосен, полез по крутому скату холма. Сквозь
шорох хвои и скрип песка он
слышал смех Телепневой, потом — ее слова:
Я встал со своего места, осмотрелся и хотя ничего не увидел, но зато
услышал удаляющийся
шорох.
Около кустов я сел отдохнуть и вдруг
услышал слабый
шорох.
Если я не находил насекомое, она не могла уснуть; я чувствовал, как вздрагивает ее тело при малейшем
шорохе в ночной, мертвой тишине, и
слышал, что она, задерживая дыхание, шепчет: