Неточные совпадения
Барская стоит,
как монумент, держа голову неподвижно, точно чашу, до краёв полную мудрости; не дождавшись ответа, она вылезает за дверь, а Ульяна, стоя на коленях в цветном пожаре тканей, шепчет в тоске и
страхе...
—
Страхи — в лесах живут, — скучновато сказал Пётр. — В степи —
какой же
страх? Там — земля, да небо, да — я.
— Ой,
как же это? — шептала она со стыдом и
страхом; муж отнёс её на постель, покорно говоря...
Чувство
страха особенно усилилось после того,
как Вялов, возвращаясь с Никитой из леса, вдруг заговорил...
В словах жены он слышал, что она боится сына,
как раньше боялась керосиновых ламп, а недавно начала бояться затейливого кофейника, подарка Ольги: ей казалось, что кофейник взорвётся. Нечто близкое смешному
страху матери пред сыном ощущал пред ним и сам отец. Непонятен был юноша, все трое они непонятны. Что забавное находили они в дворнике Тихоне? Вечерами они сидели с ним у ворот, и Артамонов старший слышал увещевающий голос мужика...
Но все размышления внезапно пресеклись, исчезли, спугнутые
страхом: Артамонов внезапно увидал пред собою того человека, который мешал ему жить легко и умело,
как живёт Алексей,
как живут другие, бойкие люди: мешал ему широколицый, бородатый человек, сидевший против него у самовара; он сидел молча, вцепившись пальцами левой руки в бороду, опираясь щекою на ладонь; он смотрел на Петра Артамонова так печально,
как будто прощался с ним, и в то же время так,
как будто жалел его, укорял за что-то; смотрел и плакал, из-под его рыжеватых век текли ядовитые слёзы; а по краю бороды, около левого глаза, шевелилась большая муха; вот она переползла, точно по лицу покойника, на висок, остановилась над бровью, заглядывая в глаз.
Страх Якова быстро уступал чувству, близкому радости, это чувство было вызвано не только сознанием, что он счастливо отразил нападение, но и тем, что нападавший оказался не рабочим с фабрики,
как думал Яков, а чужим человеком. Это — Носков, охотник и гармонист, игравший на свадьбах, одинокий человек; он жил на квартире у дьяконицы Параклитовой; о нём до этой ночи никто в городе не говорил ничего худого.
На расплывшееся, красное лицо Натальи монах смотрел так же ласково,
как на всё и на всех, но говорил с нею меньше, чем с другими, да и сама она постепенно разучивалась говорить, только дышала. Её отупевшие глаза остановились, лишь изредка в их мутном взгляде вспыхивала тревога о здоровье мужа,
страх пред Мироном и любовная радость при виде толстенького, солидного Якова. С Тихоном монах был в чём-то не согласен, они ворчали друг на друга, и хотя не спорили, но оба ходили мимо друг друга, точно двое слепых.
Человек, который привык бояться, всегда найдёт причину для
страха; Якова стал пугать жареный череп Захара Морозова, Захар ходил царьком, рабочие следовали за ним,
как бараны за овчаркой, Митя летал вокруг него ручной сорокой.
— Собаки, негры, — жаль, чертей нет, а то бы и чертей возили, — сказал Бердников и засмеялся своим странным, фыркающим смехом. — Некоторые изображают себя страшными, ну, а за
страх как раз надобно прибавить. Тут в этом деле пущена такая либертэ, что уже моралитэ — места нету!
Так, их переводчик Садагора — который
страх как походил на пожилую девушку с своей седой косой, недоставало только очков и чулка в руках, — молчал, когда говорил Льода, а когда Льоды не было, говорил Садагора, а молчал Нарабайоси и т. д.
Неточные совпадения
«И полно, Таня! В эти лета // Мы не слыхали про любовь; // А то бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да
как же ты венчалась, няня?» — // «Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был меня, мой свет, // А было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со
страха, // Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем в церковь повели.
Хотя бричка мчалась во всю пропалую и деревня Ноздрева давно унеслась из вида, закрывшись полями, отлогостями и пригорками, но он все еще поглядывал назад со
страхом,
как бы ожидая, что вот-вот налетит погоня.
Осведомившись в передней, вошел он в ту самую минуту, когда Чичиков не успел еще опомниться от своего
страха и был в самом жалком положении, в
каком когда-либо находился смертный.
Он об этом больше ничего,
как только сказал тому и другому, и вдруг побледнели и тот и другой;
страх прилипчивее чумы и сообщается вмиг.
— Ах,
какие ты забранки пригинаешь! — сказала старуха, глядя на него со
страхом.