Неточные совпадения
Горы и пропасти созданы тоже не для увеселения человека. Они грозны, страшны,
как выпущенные и устремленные на него когти и зубы дикого зверя; они слишком живо напоминают нам бренный состав наш и держат в
страхе и тоске за жизнь. И небо там, над скалами и пропастями, кажется таким далеким и недосягаемым,
как будто оно отступилось от людей.
Хочется ему и в овраг сбегать: он всего саженях в пятидесяти от сада; ребенок уж прибегал к краю, зажмурил глаза, хотел заглянуть,
как в кратер вулкана… но вдруг перед ним восстали все толки и предания об этом овраге: его объял ужас, и он, ни жив ни мертв, мчится назад и, дрожа от
страха, бросился к няньке и разбудил старуху.
Илья Ильич и увидит после, что просто устроен мир, что не встают мертвецы из могил, что великанов,
как только они заведутся, тотчас сажают в балаган, и разбойников — в тюрьму; но если пропадает самая вера в призраки, то остается какой-то осадок
страха и безотчетной тоски.
Узнал Илья Ильич, что нет бед от чудовищ, а
какие есть — едва знает, и на каждом шагу все ждет чего-то страшного и боится. И теперь еще, оставшись в темной комнате или увидя покойника, он трепещет от зловещей, в детстве зароненной в душу тоски; смеясь над
страхами своими поутру, он опять бледнеет вечером.
«Да, да; но ведь этим надо было начать! — думал он опять в
страхе. — Троекратное „люблю“, ветка сирени, признание — все это должно быть залогом счастья всей жизни и не повторяться у чистой женщины. Что ж я? Кто я?» — стучало,
как молотком, ему в голову.
— Ах ты, Боже мой,
какая мука! — говорил он весь в поту от
страха и неловкого положения.
Илья Ильич ходит не так,
как ходил ее покойный муж, коллежский секретарь Пшеницын, мелкой, деловой прытью, не пишет беспрестанно бумаг, не трясется от
страха, что опоздает в должность, не глядит на всякого так,
как будто просит оседлать его и поехать, а глядит он на всех и на все так смело и свободно,
как будто требует покорности себе.
Она мучилась и задумывалась,
как она выйдет из этого положения, и не видала никакой цели, конца. Впереди был только
страх его разочарования и вечной разлуки. Иногда приходило ей в голову открыть ему все, чтоб кончить разом и свою и его борьбу, да дух захватывало, лишь только она задумает это. Ей было стыдно, больно.
— Собаки, негры, — жаль, чертей нет, а то бы и чертей возили, — сказал Бердников и засмеялся своим странным, фыркающим смехом. — Некоторые изображают себя страшными, ну, а за
страх как раз надобно прибавить. Тут в этом деле пущена такая либертэ, что уже моралитэ — места нету!
Так, их переводчик Садагора — который
страх как походил на пожилую девушку с своей седой косой, недоставало только очков и чулка в руках, — молчал, когда говорил Льода, а когда Льоды не было, говорил Садагора, а молчал Нарабайоси и т. д.
Ему
страх как захотелось увидеть Веру опять наедине, единственно затем, чтоб только «великодушно» сознаться, как он был глуп, неверен своим принципам, чтоб изгладить первое, невыгодное впечатление и занять по праву место друга — покорить ее гордый умишко, выиграть доверие.
Неточные совпадения
«И полно, Таня! В эти лета // Мы не слыхали про любовь; // А то бы согнала со света // Меня покойница свекровь». — // «Да
как же ты венчалась, няня?» — // «Так, видно, Бог велел. Мой Ваня // Моложе был меня, мой свет, // А было мне тринадцать лет. // Недели две ходила сваха // К моей родне, и наконец // Благословил меня отец. // Я горько плакала со
страха, // Мне с плачем косу расплели // Да с пеньем в церковь повели.
Хотя бричка мчалась во всю пропалую и деревня Ноздрева давно унеслась из вида, закрывшись полями, отлогостями и пригорками, но он все еще поглядывал назад со
страхом,
как бы ожидая, что вот-вот налетит погоня.
Осведомившись в передней, вошел он в ту самую минуту, когда Чичиков не успел еще опомниться от своего
страха и был в самом жалком положении, в
каком когда-либо находился смертный.
Он об этом больше ничего,
как только сказал тому и другому, и вдруг побледнели и тот и другой;
страх прилипчивее чумы и сообщается вмиг.
— Ах,
какие ты забранки пригинаешь! — сказала старуха, глядя на него со
страхом.