Неточные совпадения
Ипполит Сергеевич остановился на границе этого светлого круга, испытывая неприятное чувство смутной тревоги, глядя на
окна комнаты. Их было два;
за ними и сумраке вечера рисовались тёмные силуэты
деревьев. Он подошёл и растворил
окна. Тогда комната наполнилась запахом цветущей липы и вместе с ним влетел весёлый взрыв здорового грудного смеха.
Диск луны, огромный, кроваво-красный, поднимался
за деревьями парка; он смотрел, как глаз чудовища. Неясные звуки носились в воздухе, долетая со стороны деревни. Под
окном в траве порой раздавался шорох: должно быть, крот или ёж шли на охоту. Где-то пел соловей. И луна так медленно поднималась на небо, точно роковая необходимость её движения была понятна ей и утомляла её.
Выбросив
за окно угасшую папиросу, Полканов встал, разделся и погасил лампу. Тогда в комнату из сада хлынула тьма,
деревья подвинулись к
окнам, точно желая оглянуть в них, на пол легли две полосы лунного света, слабого и мутного.
Полканов, подойдя к
окну, открыл его, —
за деревьями мелькнуло белое платье горничной Маши.
Неточные совпадения
Он лежал на мягчайшей, жаркой перине, утопая в ней, как в тесте,
за окном сияло солнце, богато освещая
деревья, украшенные инеем, а дом был наполнен непоколебимой тишиной, кроме боли — не слышно было ничего.
Ночью, в вагоне, следя в сотый раз, как
за окном плывут все те же знакомые огни, качаются те же черные
деревья, точно подгоняя поезд, он продолжал думать о Никоновой, вспоминая, не было ли таких минут, когда женщина хотела откровенно рассказать о себе, а он не понял, не заметил ее желания?
Спать он лег, чувствуя себя раздавленным, измятым, и проснулся, разбуженный стуком в дверь, горничная будила его к поезду. Он быстро вскочил с постели и несколько секунд стоял, закрыв глаза, ослепленный удивительно ярким блеском утреннего солнца. Влажные листья
деревьев за открытым
окном тоже ослепительно сияли, отражая в хрустальных каплях дождя разноцветные, короткие и острые лучики. Оздоровляющий запах сырой земли и цветов наполнял комнату; свежесть утра щекотала кожу. Клим Самгин, вздрагивая, подумал:
Из полукруглого
окна были видны вершины
деревьев сада, украшенные инеем или снегом, похожим на куски ваты;
за деревьями возвышалась серая пожарная каланча, на ней медленно и скучно кружился человек в сером тулупе,
за каланчою — пустота небес.
Вагон осторожно дернуло, брякнули сцепления, Крэйтон приподнял занавеску
окна;
деревья за окном шевелились, точно стирая тьму со стекла, мутно проплыло пятно просеки, точно дорога к свету.