Неточные совпадения
Слушая беседы хозяев о людях, я всегда вспоминал магазин обуви — там говорили так же. Мне было ясно, что хозяева тоже считают себя лучшими в
городе, они
знают самые точные правила поведения и, опираясь на эти правила, неясные мне, судят всех людей безжалостно и беспощадно. Суд этот вызывал у меня лютую тоску и досаду против законов хозяев, нарушать законы — стало источником удовольствия для меня.
Ночные прогулки под зимними звездами, среди пустынных улиц
города, очень обогащали меня. Я нарочно выбирал улицы подальше от центра: на центральных было много фонарей, меня могли заметить знакомые хозяев, тогда хозяева
узнали бы, что я прогуливаю всенощные. Мешали пьяные, городовые и «гулящие» девицы; а на дальних улицах можно было смотреть в окна нижних этажей, если они не очень замерзли и не занавешены изнутри.
Они
знали всех попов
города,
знали, когда какое евангелие читают,
знали всё — им было легко поймать меня во лжи.
Прачки были, в большинстве, с Ярила, всё бойкие, зубастые бабы; они
знали всю жизнь
города, и было очень интересно слушать их рассказы о купцах, чиновниках, офицерах, на которых они работали.
Рим —
город, это я уже
знал, но кто такие — гунны? Это необходимо
знать.
Из пояснений к рисункам я
знал, что в Праге, Лондоне, Париже нет среди
города оврагов и грязных дамб из мусора, там прямые, широкие улицы, иные дома и церкви.
По картинам журналов я
знал, что столица Греции Афины — древнейший и очень красивый
город, но Яков, сомнительно покачивая головой, отвергал Афины.
Этот крепкий, жилистый старик все
знает — всю жизнь
города, все тайны купцов, чиновников, полов, мещан. Он зорок, точно хищная птица, в нем смешалось что-то волчье и лисье; мне всегда хочется рассердить его, но он смотрит на меня издали и словно сквозь туман. Он кажется мне округленным бездонною пустотой; если подойти к нему ближе — куда-то провалишься. И я чувствую в нем нечто родственное кочегару Шумову.
Мне кажется, что здесь, на живой реке, я все
знаю, мне все близко и все я могу понять. А
город, затопленный сзади меня, — дурной сон, выдумка хозяина, такая же малопонятная, как сам он.
Вскоре я
узнал, что пророка выслали из
города по этапу. А за ним исчез Клещов — женился выгодно и переехал жить в уезд, где открыл шорную мастерскую.
Во мне жило двое: один,
узнав слишком много мерзости и грязи, несколько оробел от этого и, подавленный знанием буднично страшного, начинал относиться к жизни, к людям недоверчиво, подозрительно, с бессильною жалостью ко всем, а также к себе самому. Этот человек мечтал о тихой, одинокой жизни с книгами, без людей, о монастыре, лесной сторожке, железнодорожной будке, о Персии и должности ночного сторожа где-нибудь на окраине
города. Поменьше людей, подальше от них…
Однажды, когда я сидел на скамье под стеною кремля, рядом со мною очутился дядя Яков. Я не заметил, как он подошел, и не сразу
узнал его; хотя в течение нескольких лет мы жили в одном
городе, но встречались редко, случайно и мельком.
Он проснулся и, решив, что это было виденье от бога, обрадовался и решил сделать то, что ему сказано было в видении. Он
знал город, в котором она живет, — это было за триста верст, — и пошел туда.
Неточные совпадения
Если <бы> кто заглянул в дом его, находившийся в
городе, он бы никак не
узнал, кто в нем хозяин.
Такое мнение, весьма лестное для гостя, составилось о нем в
городе, и оно держалось до тех пор, покамест одно странное свойство гостя и предприятие, или, как говорят в провинциях, пассаж, о котором читатель скоро
узнает, не привело в совершенное недоумение почти всего
города.
Старушка вскоре после отъезда нашего героя в такое пришла беспокойство насчет могущего произойти со стороны его обмана, что, не поспавши три ночи сряду, решилась ехать в
город, несмотря на то что лошади не были подкованы, и там
узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж не промахнулась ли она, боже сохрани, продав их, может быть, втридешева.
Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость, сверкнувшая в жестких волосах его седина, верная подруга ее, помогла ей еще более развиться; учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны; сын, будучи отправлен в губернский
город, с тем чтобы
узнать в палате, по мнению отца, службу существенную, определился вместо того в полк и написал к отцу уже по своем определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш.
«Ну что, — думали чиновники, — если он
узнает только просто, что в
городе их вот-де какие глупые слухи, да за это одно может вскипятить не на жизнь, а на самую смерть».