Неточные совпадения
Ситанов спокойно молчал, усердно работая или списывая в тетрадку
стихи Лермонтова; на это списывание он тратил все свое
свободное время, а когда я предложил ему: «Ведь у вас деньги-то есть, вы бы купили книгу!» — он ответил...
По вечерам на крыльце дома собиралась большая компания: братья К., их сестры, подростки; курносый гимназист Вячеслав Семашко; иногда приходила барышня Птицына, дочь какого-то важного чиновника. Говорили о книгах, о
стихах, — это было близко, понятно и мне; я читал больше, чем все они. Но чаще они рассказывали друг другу о гимназии, жаловались на учителей; слушая их рассказы, я чувствовал себя
свободнее товарищей, очень удивлялся силе их терпения, но все-таки завидовал им — они учатся!
Зимою работы на ярмарке почти не было; дома я нес, как раньше, многочисленные мелкие обязанности; они поглощали весь день, но вечера оставались
свободными, я снова читал вслух хозяевам неприятные мне романы из «Нивы», из «Московского листка», а по ночам занимался чтением хороших книг и пробовал писать
стихи.
Нельзя поверить, читая его прекрасные, звучные и
свободные стихи, чтобы они выковывались так медленно, и так тяжело, и таким человеком, который был совершенно лишен музыкального уха для стихов.
Неточные совпадения
«Разве она и теперь не самая
свободная страна в мире, разве ее язык — не лучший язык, ее литература — не лучшая литература, разве ее силлабический
стих не звучнее греческого гексаметра?» К тому же ее всемирный гений усвоивает себе и мысль, и творение всех времен и стран: «Шекспир и Кант, Гете и Гегель — разве не сделались своими во Франции?» И еще больше: Прудон забыл, что она их исправила и одела, как помещики одевают мужиков, когда их берут во двор.
Эпиграфом к статье я взял
стих Пушкина: «Ты царь, живи один, дорогою
свободной иди, куда тебя влечет твой гордый ум».
По вечерам, в
свободные для нас обоих часы, он вынимал из своего кожаного чемоданчика польскую книгу и читал вслух
стихи Сырокомли.
В минуту вашего появления людской гомон
стихает; «гости» сосредоточенно уткнулись в наполненные чаем блюдечки, осторожно щелкают сахар, чмокают губами и искоса поглядывают на ввалившуюся"дворянскую шубу", как будто ждут, что вот-вот из-за приподнятого воротника раздастся старинное:"Эй вы, сиволапые, — брысь!"Но так как нынче подобных возгласов не полагается, то вы просто-напросто освобождаетесь от шубы, садитесь на первое
свободное место и скромно спрашиваете чаю.
Стихи и самая непринужденная французская болтовня настолько сблизили молодых людей, что белокурая Раечка первая открыла чувства, какие питала к Прозорову, и не остановилась перед их реальным осуществлением даже тогда, когда узнала, что Прозоров не
свободный человек.