Неточные совпадения
Часа в три мы снялись с якоря, пробыв ровно три месяца
в Нагасаки: 10 августа
пришли и 11 ноября ушли.
Я лег было спать, но топот людей, укладка якорной цепи разбудили
меня.
Я вышел
в ту минуту, когда мы выходили на первый рейд, к Ковальским, так называемым, воротам. Недавно
я еще катался тут. Вон и бухта, которую мы осматривали, вон Паппенберг, все знакомые рытвины и ложбины на дальних высоких горах, вот Каменосима, Ивосима, вон, налево, синеет мыс Номо, а вот и простор, беспредельность, море!
«Однако ж
час, — сказал барон, — пора домой;
мне завтракать (он жил
в отели), вам обедать». Мы пошли не прежней дорогой, а по каналу и повернули
в первую длинную и довольно узкую улицу, которая вела прямо к трактиру. На ней тоже купеческие домы, с высокими заборами и садиками, тоже бежали вприпрыжку носильщики с ношами. Мы
пришли еще рано; наши не все собрались: кто пошел по делам службы, кто фланировать, другие хотели пробраться
в китайский лагерь.
Я не знал, на что решиться, и мрачно сидел на своем чемодане, пока товарищи мои шумно выбирались из трактира. Кули
приходили и выходили, таская поклажу. Все ушли; девятый
час, а шкуне
в 10
часу велено уйти. Многие из наших обедают у Каннингама, а другие отказались,
в том числе и
я. Это прощальный обед. Наконец
я быстро собрался, позвал писаря нашего, который жил
в трактире, для переписки бумаг, велел привести двух кули, и мы отправились.
Часов в семь за
мной прислали шлюпку.
Неточные совпадения
Стихи на случай сохранились; //
Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые дни? // Что день грядущий
мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, //
В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли
я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, // Всё благо: бдения и сна //
Приходит час определенный; // Благословен и день забот, // Благословен и тьмы приход!
— Так как моя бричка, — сказал Чичиков, — не
пришла еще
в надлежащее состояние, то позвольте
мне взять у вас коляску.
Я бы завтра же, эдак около десяти
часов, к нему съездил.
—
Я вам расскажу всю истину, — отвечал Грушницкий, — только, пожалуйста, не выдавайте
меня; вот как это было: вчера один человек, которого
я вам не назову,
приходит ко
мне и рассказывает, что видел
в десятом
часу вечера, как кто-то прокрался
в дом к Лиговским. Надо вам заметить, что княгиня была здесь, а княжна дома. Вот мы с ним и отправились под окна, чтоб подстеречь счастливца.
«Сегодня
в десятом
часу вечера
приходи ко
мне по большой лестнице; муж мой уехал
в Пятигорск и завтра утром только вернется. Моих людей и горничных не будет
в доме:
я им всем раздала билеты, также и людям княгини.
Я жду тебя;
приходи непременно».
Я схватил бумаги и поскорее унес их, боясь, чтоб штабс-капитан не раскаялся. Скоро
пришли нам объявить, что через
час тронется оказия;
я велел закладывать. Штабс-капитан вошел
в комнату
в то время, когда
я уже надевал шапку; он, казалось, не готовился к отъезду; у него был какой-то принужденный, холодный вид.