Неточные совпадения
Трудно было и обедать: чуть зазеваешься, тарелка наклонится, и ручей супа быстро потечет
по столу до тех пор, пока обратный толчок не погонит его назад. Мне уж становилось досадно: делать ничего нельзя, даже
читать. Сидя ли, лежа ли, а все надо думать о равновесии, упираться то ногой, то
рукой.
Воцарилось глубочайшее молчание. Губернатор вынул из лакированного ящика бумагу и начал
читать чуть слышным голосом, но внятно. Только что он кончил, один старик лениво встал из ряда сидевших
по правую
руку, подошел к губернатору, стал, или, вернее, пал на колени, с поклоном принял бумагу, подошел к Кичибе, опять пал на колени, без поклона подал бумагу ему и сел на свое место.
Мы шли
по полям, засеянным разными овощами. Фермы рассеяны саженях во ста пятидесяти или двухстах друг от друга. Заглядывали в домы; «Чинь-чинь», — говорили мы жителям: они улыбались и просили войти. Из дверей одной фермы выглянул китаец, седой, в очках с огромными круглыми стеклами, державшихся только на носу. В
руках у него была книга. Отец Аввакум взял у него книгу, снял с его носа очки, надел на свой и стал
читать вслух по-китайски, как по-русски. Китаец и рот разинул. Книга была — Конфуций.
Неточные совпадения
Я знаю: дам хотят заставить //
Читать по-русски. Право, страх! // Могу ли их себе представить // С «Благонамеренным» в
руках! // Я шлюсь на вас, мои поэты; // Не правда ль: милые предметы, // Которым, за свои грехи, // Писали втайне вы стихи, // Которым сердце посвящали, // Не все ли, русским языком // Владея слабо и с трудом, // Его так мило искажали, // И в их устах язык чужой // Не обратился ли в родной?
Расспросивши подробно будочника, куда можно пройти ближе, если понадобится, к собору, к присутственным местам, к губернатору, он отправился взглянуть на реку, протекавшую посредине города, дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой,
прочитать ее хорошенько, посмотрел пристально на проходившую
по деревянному тротуару даму недурной наружности, за которой следовал мальчик в военной ливрее, с узелком в
руке, и, еще раз окинувши все глазами, как бы с тем, чтобы хорошо припомнить положение места, отправился домой прямо в свой нумер, поддерживаемый слегка на лестнице трактирным слугою.
Иван Матвеевич взял письмо и привычными глазами бегал
по строкам, а письмо слегка дрожало в его пальцах.
Прочитав, он положил письмо на стол, а
руки спрятал за спину.
Разговаривал я с ней, правда, мало, больше так на нее смотрел; но
читал ей вслух разные трогательные сочинения, пожимал ей украдкой
руки, а
по вечерам мечтал с ней рядом, упорно глядя на луну, а не то просто вверх.
— В сущности, город — беззащитен, — сказал Клим, но Макарова уже не было на крыше, он незаметно ушел.
По улице, над серым булыжником мостовой, с громом скакали черные лошади, запряженные в зеленые телеги, сверкали медные головы пожарных, и все это было странно, как сновидение. Клим Самгин спустился с крыши, вошел в дом, в прохладную тишину. Макаров сидел у стола с газетой в
руке и
читал, прихлебывая крепкий чай.