Неточные совпадения
Но эти имена даны
уже европейцами, а я просил, чтоб они сказали мне, как их зовут на их природном
языке.
Он с умилением смотрел на каждого из нас, не различая, с кем
уж он виделся, с кем нет, вздыхал, жалел, что уехал из России, просил взять его с собой, а под конец обеда, выпив несколько рюмок вина, совсем ослабел, плакал, говорил смесью разных
языков, примешивая беспрестанно карашо, карашо.
«Здравствуй, Баба!» — сказал я,
уж не помню, на каком
языке.
Он начал говорить, но губы и
язык уже потеряли силу: он говорил медленно; говор его походил на тихое и ровное переливанье из бутылки в бутылку жидкости.
Вот
уж другую станцию еду в телеге, или скате, как ее называют здесь и русские и якуты, не знаю только на каком
языке.
В другом месте станционный смотритель позабавил меня
уж другим
языком. Он предложил обедать у него. «А что у вас есть?» — «Налимы имеются». — «А мясо есть?» — «Имеется баранина». — «Да скоро ли все это поспеет?» — «Быстро соорудим».
Но зато мелькают между ними — очень редко, конечно, — и другие — с натяжкой, с насилием
языка. Например, моряки пишут: «Такой-то фрегат где-нибудь в бухте стоял «мористо»: это
уже не хорошо, но еще хуже выходит «мористее», в сравнительной степени. Не морскому читателю, конечно, в голову не придет, что «мористо» значит близко, а «мористее» — ближе к открытому морю, нежели к берегу.
— Не лицезрел, не удостоился, да его в Туле и нет, а проживает он в Рудневе, как бы в крепости… На острове, так сказать, любви, купаясь в море блаженства… — заплетающимся
уже языком говорил Эразм Эразмович.
Неточные совпадения
Татьяна то вздохнет, то охнет; // Письмо дрожит в ее руке; // Облатка розовая сохнет // На воспаленном
языке. // К плечу головушкой склонилась. // Сорочка легкая спустилась // С ее прелестного плеча… // Но вот
уж лунного луча // Сиянье гаснет. Там долина // Сквозь пар яснеет. Там поток // Засеребрился; там рожок // Пастуший будит селянина. // Вот утро: встали все давно, // Моей Татьяне всё равно.
Кто жил и мыслил, тот не может // В душе не презирать людей; // Кто чувствовал, того тревожит // Призрак невозвратимых дней: // Тому
уж нет очарований, // Того змия воспоминаний, // Того раскаянье грызет. // Всё это часто придает // Большую прелесть разговору. // Сперва Онегина
язык // Меня смущал; но я привык // К его язвительному спору, // И к шутке, с желчью пополам, // И злости мрачных эпиграмм.
Чтоб еще более облагородить русский
язык, половина почти слов была выброшена вовсе из разговора и потому весьма часто было нужно прибегать к французскому
языку, зато
уж там, по-французски, другое дело: там позволялись такие слова, которые были гораздо пожестче упомянутых.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он, в чем дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а
уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые
языки и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.
Таким образом,
уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго еще у него вертелся на
языке всякий вздор: белокурая невеста с румянцем и ямочкой на правой щеке, херсонские деревни, капиталы.