Неточные совпадения
Может
быть, оно и поэзия, если смотреть с берега, но
быть героем этого представления, которым
природа время от времени угощает плавателя, право незанимательно.
А позвольте спросить: разве
есть что-нибудь не прекрасное в
природе?
Сколько грандиозна
была та часть ущелья, которую мы миновали, столько же улыбалась
природа здесь.
Природа — нежная артистка здесь. Много любви потратила она на этот, может
быть самый роскошный, уголок мира. Местами даже казалось слишком убрано, слишком сладко. Мало поэтического беспорядка, нет небрежности в творчестве, не видать минут забвения, усталости в творческой руке, нет отступлений, в которых часто больше красоты, нежели в целом плане создания.
Не таков комфорт: как роскошь
есть безумие, уродливое и неестественное уклонение от указанных
природой и разумом потребностей, так комфорт
есть разумное, выработанное до строгости и тонкости удовлетворение этим потребностям.
Матрос
был не очень боек от
природы, что показывало и лицо его.
Здесь почти тюрьма и
есть, хотя
природа прекрасная, человек смышлен, ловок, силен, но пока еще не умеет жить нормально и разумно.
Кто учил этих детей
природы строить? невольно спросишь себя: здесь никто не
был; каких-нибудь сорок лет назад узнали о их существовании и в первый раз заглянули к ним люди, умеющие строить такие мосты; сами они нигде не
были.
— Мне нравятся простота и трудолюбие, — сказал я. —
Есть же уголок в мире, который не нуждается ни в каком соседе, ни в какой помощи! Кажется, если б этим детям
природы предоставлено
было просить чего-нибудь, то они, как Диоген, попросили бы не загораживать им солнца. Они умеренны, воздержны…
После обеда наши уехали на берег чай
пить in’s Grune [на лоне
природы — нем.]. Я прозевал, но зато из привезенной с английского корабля газеты узнал много новостей из Европы, особенно интересных для нас. Дела с Турцией завязались; Англия с Францией продолжают интриговать против нас. Вся Европа в трепетном ожидании…
Сегодня мы ушли и вот качаемся теперь в Тихом океане; но если б и остались здесь, едва ли бы я собрался на берег. Одна
природа да животная, хотя и своеобразная, жизнь, не наполнят человека, не поглотят внимания: остается большая пустота. Для того даже, чтобы испытывать глубже новое, не похожее ни на что свое, нужно, чтоб тут же рядом, для сравнения,
была параллель другой, развитой жизни.
Ночь
была лунная. Я смотрел на Пассиг, который тек в нескольких саженях от балкона, на темные силуэты монастырей, на чуть-чуть качающиеся суда, слушал звуки долетавшей какой-то музыки, кажется арфы, только не фортепьян, и женский голос. Глядя на все окружающее, не умеешь представить себе, как хмурится это небо, как бледнеют и пропадают эти краски, как
природа расстается с своим праздничным убором.
Но и вечером, в этом душном томлении воздуха, в этом лунном пронзительном луче, в тихо качающихся пальмах, в безмятежном покое
природы,
есть что-то такое, что давит мозг, шевелит нервы, тревожит воображение. Сидя по вечерам на веранде, я чувствовал такую же тоску, как в прошлом году в Сингапуре. Наслаждаешься и страдаешь, нега и боль! Эта жаркая
природа, обласкав вас страстно, напутствует сон ваш такими богатыми грезами, каких не приснится на севере.
Если б еще можно
было свободно проникнуть в города, посмотреть других жителей, их быт, а то не пускают. В
природе нет никаких ярких особенностей: местность интересна настолько или потолику, сказал бы ученый путешественник, поколику она нова, как всякая новая местность.
Нужды нет, что якуты населяют город, а все же мне стало отрадно, когда я въехал в кучу почерневших от времени, одноэтажных, деревянных домов: все-таки это Русь, хотя и сибирская Русь! У ней
есть много особенностей как в
природе, так и в людских нравах, обычаях, отчасти, как вы видите, в языке, что и образует ей свою коренную, немного суровую, но величавую физиономию.
«Но да пощадит оно, — восклицает автор (то
есть просвещение) (стр. 96), — якутов и подобных им, к которым
природа их земли
была мачехою!» Другими словами: просвещенные люди! не ходите к якутам: вы их развратите!
Природа не совсем
была к ним мачеха, наградив их край соболями, белками, горностаем и медведями.
Но никогда гибель корабля не имела такой грандиозной обстановки, как гибель «Дианы», где великолепный спектакль
был устроен самой
природой. Не раз на судах бывали ощущаемы колебания моря от землетрясения, — но, сколько помнится, больших судов от этого не погибало.
Неточные совпадения
Но, может
быть, такого рода // Картины вас не привлекут: // Всё это низкая
природа; // Изящного не много тут. // Согретый вдохновенья богом, // Другой поэт роскошным слогом // Живописал нам первый снег // И все оттенки зимних нег; // Он вас пленит, я в том уверен, // Рисуя в пламенных стихах // Прогулки тайные в санях; // Но я бороться не намерен // Ни с ним покамест, ни с тобой, // Певец финляндки молодой!
Или, не радуясь возврату // Погибших осенью листов, // Мы помним горькую утрату, // Внимая новый шум лесов; // Или с
природой оживленной // Сближаем думою смущенной // Мы увяданье наших лет, // Которым возрожденья нет? //
Быть может, в мысли нам приходит // Средь поэтического сна // Иная, старая весна // И в трепет сердце нам приводит // Мечтой о дальней стороне, // О чудной ночи, о луне…
Зато любовь красавиц нежных // Надежней дружбы и родства: // Над нею и средь бурь мятежных // Вы сохраняете права. // Конечно так. Но вихорь моды, // Но своенравие
природы, // Но мненья светского поток… // А милый пол, как пух, легок. // К тому ж и мнения супруга // Для добродетельной жены // Всегда почтенны
быть должны; // Так ваша верная подруга // Бывает вмиг увлечена: // Любовью шутит сатана.
Гонимы вешними лучами, // С окрестных гор уже снега // Сбежали мутными ручьями // На потопленные луга. // Улыбкой ясною
природа // Сквозь сон встречает утро года; // Синея блещут небеса. // Еще прозрачные леса // Как будто пухом зеленеют. // Пчела за данью полевой // Летит из кельи восковой. // Долины сохнут и пестреют; // Стада шумят, и соловей // Уж
пел в безмолвии ночей.
Чичиков согласился с этим совершенно, прибавивши, что ничего не может
быть приятнее, как жить в уединенье, наслаждаться зрелищем
природы и почитать иногда какую-нибудь книгу…