Неточные совпадения
С первого раза невыгодно действует на воображение все, что потом привычному глазу кажется удобством: недостаток света, простора, люки, куда люди как будто проваливаются, пригвожденные к стенам комоды
и диваны, привязанные к полу
столы и стулья, тяжелые орудия, ядра
и картечи, правильными кучами на кранцах, как на подносах, расставленные у орудий; груды снастей, висящих, лежащих, двигающихся
и неподвижных, койки вместо постелей, отсутствие всего лишнего; порядок
и стройность вместо красивого беспорядка
и некрасивой распущенности, как в людях, так
и в убранстве этого плавучего жилища.
В офицерских каютах было только место для постели, для комода, который в то же время служил
и столом,
и для
стула.
Сегодня с утра движение
и сборы на фрегате: затеяли свезти на берег команду. Офицеры тоже захотели провести там день, обедать
и пить чай. «Где же это они будут обедать? — думал я, — ведь там ни
стульев, ни
столов»,
и не знал, ехать или нет; но
и оставаться почти одному на фрегате тоже невесело.
Вдруг из дверей явились, один за другим, двенадцать слуг, по числу гостей; каждый нес обеими руками чашку с чаем, но без блюдечка. Подойдя к гостю, слуга ловко падал на колени, кланялся, ставил чашку на пол, за неимением
столов и никакой мебели в комнатах, вставал, кланялся
и уходил. Ужасно неловко было тянуться со
стула к полу в нашем платье. Я протягивал то одну, то другую руку
и насилу достал. Чай отличный, как желтый китайский. Он густ, крепок
и ароматен, только без сахару.
Все остальное было более, нежели просто: грубый, деревянный
стол, такие же
стулья и диван — не лучше их.
«Лимонаду!» — спросили мы,
и вся толпа слуг разом бросилась вон, так что пол,
столы,
стулья — все заходило в зале.
11 декабря, в 10 часов утра (рассказывал адмирал), он
и другие, бывшие в каютах, заметили, что
столы,
стулья и прочие предметы несколько колеблются, посуда
и другие вещи прискакивают,
и поспешили выйти наверх. Все, по-видимому, было еще покойно. Волнения в бухте не замечалось, но вода как будто бурлила или клокотала.
Положимте, что так. // Блажен, кто верует, тепло ему на свете! — // Ах! боже мой! ужли я здесь опять, // В Москве! у вас! да как же вас узнать! // Где время то? где возраст тот невинный, // Когда, бывало, в вечер длинный // Мы с вами явимся, исчезнем тут и там, // Играем и шумим по
стульям и столам. // А тут ваш батюшка с мадамой, за пикетом; // Мы в темном уголке, и кажется, что в этом! // Вы помните? вздрогнём, что скрипнет столик, // дверь…
За лежанкой только и было места, чтоб поставить два
стула и стол, на котором готовился чай, кофе, закуска. Евсей прочно занимал место и за печкой и в сердце Аграфены. На другом стуле заседала она сама.
Неточные совпадения
Гремят отдвинутые
стулья; // Толпа в гостиную валит: // Так пчел из лакомого улья // На ниву шумный рой летит. // Довольный праздничным обедом // Сосед сопит перед соседом; // Подсели дамы к камельку; // Девицы шепчут в уголку; //
Столы зеленые раскрыты: // Зовут задорных игроков // Бостон
и ломбер стариков, //
И вист, доныне знаменитый, // Однообразная семья, // Все жадной скуки сыновья.
Промозглый сырой чулан с запахом сапогов
и онуч гарнизонных солдат, некрашеный
стол, два скверных
стула, с железною решеткой окно, дряхлая печь, сквозь щели которой шел дым
и не давало тепла, — вот обиталище, где помещен был наш <герой>, уже было начинавший вкушать сладость жизни
и привлекать внимание соотечественников в тонком новом фраке наваринского пламени
и дыма.
Стол, кресла,
стулья — все было самого тяжелого
и беспокойного свойства, — словом, каждый предмет, каждый
стул, казалось, говорил: «
И я тоже Собакевич!» или: «
И я тоже очень похож на Собакевича!»
В столовой уже стояли два мальчика, сыновья Манилова, которые были в тех летах, когда сажают уже детей за
стол, но еще на высоких
стульях. При них стоял учитель, поклонившийся вежливо
и с улыбкою. Хозяйка села за свою суповую чашку; гость был посажен между хозяином
и хозяйкою, слуга завязал детям на шею салфетки.
Чичиков схватился со
стула с ловкостью почти военного человека, подлетел к хозяйке с мягким выраженьем в улыбке деликатного штатского человека, коромыслом подставил ей руку
и повел ее парадно через две комнаты в столовую, сохраняя во все время приятное наклоненье головы несколько набок. Служитель снял крышку с суповой чашки; все со
стульями придвинулись ближе к
столу,
и началось хлебанье супа.