Неточные совпадения
А! значит, получен
ответ из Едо, хотя они и говорят, что нет: лгут, иначе
не смели бы рассуждать о церемониале,
не зная, примут ли нас.
Адмирал объявил им утром свой
ответ и,
узнав, что они вечером приехали опять с пустяками, с объяснениями о том, как сидеть, уже их
не принял, а поручил разговаривать с ними нам.
Весь день и вчера всю ночь писали бумаги в Петербург;
не до посетителей было, между тем они приезжали опять предложить нам стать на внутренний рейд. Им сказано, что хотим стать дальше, нежели они указали. Они поехали предупредить губернатора и завтра хотели быть с
ответом. О береге все еще ни слова: выжидают,
не уйдем ли. Вероятно, губернатору велено
не отводить места, пока в Едо
не прочтут письма из России и
не узнают, в чем дело, в надежде, что, может быть, и на берег выходить
не понадобится.
Верховный совет
не знал, в чем дело, и потому
ответа дать
не мог.
Через день японцы приехали с
ответом от губернатора о месте на берегу, и опять Кичибе начал: «Из Едо…
не получено» и т. п. Адмирал
не принял их. Посьет сказал им, что он передал адмиралу
ответ и
не знает, что он предпримет, потому что его превосходительство ничего
не отвечал.
На последнее полномочные сказали, что дадут
знать о салюте за день до своего приезда. Но адмирал решил,
не дожидаясь
ответа о том, примут ли они салют себе, салютовать своему флагу, как только наши катера отвалят от фрегата. То-то будет переполох у них! Все остальное будет по-прежнему, то есть суда расцветятся флагами, люди станут по реям и — так далее.
Я смотрю на эти два написанных слова. Чего-то стыдно. Они глядят так наивно-банально, так по-гимназически. И это особенно страшно. Смешно глядят они не потому, что только гимназист
не знает ответа на странно-простой вопрос, а потому, что только еще гимназист может ждать возможности ответа.
Неточные совпадения
Последние слова он уже сказал, обратившись к висевшим на стене портретам Багратиона и Колокотрони, [Колокотрони — участник национально-освободительного движения в Греции в 20-х г. XIX в.] как обыкновенно случается с разговаривающими, когда один из них вдруг, неизвестно почему, обратится
не к тому лицу, к которому относятся слова, а к какому-нибудь нечаянно пришедшему третьему, даже вовсе незнакомому, от которого
знает, что
не услышит ни
ответа, ни мнения, ни подтверждения, но на которого, однако ж, так устремит взгляд, как будто призывает его в посредники; и несколько смешавшийся в первую минуту незнакомец
не знает, отвечать ли ему на то дело, о котором ничего
не слышал, или так постоять, соблюдши надлежащее приличие, и потом уже уйти прочь.
Может быть, некоторые читатели захотят
узнать мое мнение о характере Печорина? — Мой
ответ — заглавие этой книги. «Да это злая ирония!» — скажут они. —
Не знаю.
— Да, кажется, вот так: «Стройны, дескать, наши молодые джигиты, и кафтаны на них серебром выложены, а молодой русский офицер стройнее их, и галуны на нем золотые. Он как тополь между ними; только
не расти,
не цвести ему в нашем саду». Печорин встал, поклонился ей, приложив руку ко лбу и сердцу, и просил меня отвечать ей, я хорошо
знаю по-ихнему и перевел его
ответ.
— Вы все лжете, — проговорил он медленно и слабо, с искривившимися в болезненную улыбку губами, — вы мне опять хотите показать, что всю игру мою
знаете, все
ответы мои заранее
знаете, — говорил он, сам почти чувствуя, что уже
не взвешивает как должно слов, — запугать меня хотите… или просто смеетесь надо мной…
Не подличайте, встаньте. //
Ответа не хочу, я
знаю ваш
ответ, // Солжете…