Неточные совпадения
Офицеров никого
не было в кают-компании: все
были наверху, вероятно «
на авральной
работе». Подали холодную закуску. А. А. Болтин угощал меня.
После завтрака, состоявшего из горы мяса, картофеля и овощей, то
есть тяжелого обеда, все расходились: офицеры в адмиралтейство
на фрегат к
работам, мы,
не офицеры, или занимались дома, или шли за покупками, гулять, кто в Портсмут, кто в Портси, кто в Саутси или в Госпорт — это названия четырех городов, связанных вместе и составляющих Портсмут.
С этим же равнодушием он, то
есть Фаддеев, — а этих Фаддеевых легион — смотрит и
на новый прекрасный берег, и
на невиданное им дерево, человека — словом, все отскакивает от этого спокойствия, кроме одного ничем
не сокрушимого стремления к своему долгу — к
работе, к смерти, если нужно.
Встанешь утром, никуда
не спеша, с полным равновесием в силах души, с отличным здоровьем, с свежей головой и аппетитом, выльешь
на себя несколько ведер воды прямо из океана и гуляешь,
пьешь чай, потом сядешь за
работу.
Подходя к перевозу, мы остановились посмотреть прелюбопытную машину, которая качала из бассейна воду вверх
на террасы для орошения полей. Это — длинная, движущаяся
на своей оси лестница, ступеньки которой загребали воду и тащили вверх. Машину приводила в движение корова, ходя по вороту кругом. Здесь, как в Японии, говядину
не едят: недостало бы мест для пастбищ; скота держат столько, сколько нужно для
работы, от этого и коровы
не избавлены от ярма.
Отвращения они к нему
не имеют, напротив, очень любят, а
не едят только потому, что
не велено, за недостатком скота, который употребляется
на работы.
Те сначала
не хотели трудиться, предпочитая
есть конину, белок, древесную кору, всякую дрянь, а поработавши год и
поевши ячменной похлебки с маслом,
на другой год пришли за
работой сами.
Когда
не было леса по берегам, плаватели углублялись в стороны для добывания дров. Матросы рубили дрова, офицеры таскали их
на пароход. Адмирал порывался разделять их заботы, но этому все энергически воспротивились, предоставив ему более легкую и почетную
работу, как-то: накрывать
на стол, мыть тарелки и чашки.
Неточные совпадения
У батюшки, у матушки // С Филиппом побывала я, // За дело принялась. // Три года, так считаю я, // Неделя за неделею, // Одним порядком шли, // Что год, то дети: некогда // Ни думать, ни печалиться, // Дай Бог с
работой справиться // Да лоб перекрестить. //
Поешь — когда останется // От старших да от деточек, // Уснешь — когда больна… // А
на четвертый новое // Подкралось горе лютое — // К кому оно привяжется, // До смерти
не избыть!
Через полтора или два месяца
не оставалось уже камня
на камне. Но по мере того как
работа опустошения приближалась к набережной реки, чело Угрюм-Бурчеева омрачалось. Рухнул последний, ближайший к реке дом; в последний раз звякнул удар топора, а река
не унималась. По-прежнему она текла, дышала, журчала и извивалась; по-прежнему один берег ее
был крут, а другой представлял луговую низину,
на далекое пространство заливаемую в весеннее время водой. Бред продолжался.
Несмотря
на то, что снаружи еще доделывали карнизы и в нижнем этаже красили, в верхнем уже почти всё
было отделано. Пройдя по широкой чугунной лестнице
на площадку, они вошли в первую большую комнату. Стены
были оштукатурены под мрамор, огромные цельные окна
были уже вставлены, только паркетный пол
был еще
не кончен, и столяры, строгавшие поднятый квадрат, оставили
работу, чтобы, сняв тесемки, придерживавшие их волоса, поздороваться с господами.
Она вспоминала наивную радость, выражавшуюся
на круглом добродушном лице Анны Павловны при их встречах; вспоминала их тайные переговоры о больном, заговоры о том, чтоб отвлечь его от
работы, которая
была ему запрещена, и увести его гулять; привязанность меньшего мальчика, называвшего ее «моя Кити»,
не хотевшего без нее ложиться спать.
Художник Михайлов, как и всегда,
был за
работой, когда ему принесли карточки графа Вронского и Голенищева. Утро он работал в студии над большою картиной. Придя к себе, он рассердился
на жену за то, что она
не умела обойтись с хозяйкой, требовавшею денег.