«Вино-то и помогает: без него устали бы», — отвечали они и, вероятно
на основании этой гигиены, через полчаса остановились на горе у другого виноградника и другой лавочки и опять выпили.
Неточные совпадения
Теперь еще у меня пока нет ни ключа, ни догадок, ни даже воображения: все
это подавлено рядом опытов, более или менее трудных, новых, иногда не совсем занимательных, вероятно, потому, что для многих из них нужен запас свежести взгляда и большей впечатлительности: в известные лета жизнь начинает отказывать человеку во многих приманках,
на том
основании,
на каком скупая мать отказывает в деньгах выделенному сыну.
И тут же, назначив подполковника Мекиннока начальником
этой области, объявил условия,
на основании которых кафрские вожди Британской Кафрарии должны вперед управлять своими племенами под влиянием английского владычества.
Чрез полчаса стол опустошен был до
основания. Вино было старый фронтиньяк, отличное. «Что
это, — ворчал барон, — даже ни цыпленка! Охота таскаться по этаким местам!» Мы распрощались с гостеприимными, молчаливыми хозяевами и с смеющимся доктором. «Я надеюсь с вами увидеться, — кричал доктор, — если не
на возвратном пути, так я приеду в Саймонстоун: там у меня служит брат, мы вместе поедем
на самый мыс смотреть соль в горах, которая там открылась».
Все
это сделано. Город Виктория состоит из одной, правда, улицы, но
на ней почти нет ни одного дома; я ошибкой сказал выше домы:
это все дворцы, которые
основаниями своими купаются в заливе.
На море обращены балконы
этих дворцов, осененные теми тощими бананами и пальмами, которые видны с рейда и которые придают такой же эффект пейзажу, как принужденная улыбка грустному лицу.
У них действительно нашлись дохи, кухлянки и медвежьи шкуры, которые и были уступлены нам
на том
основании, что мы проезжие, что у нас никого нет знакомых, следовательно, все должны быть знакомы; нельзя купить вещи в лавке, следовательно, надо купить ее у частного, не торгующего
этим лица, которое остается тут и имеет возможность заменить всегда проданное.
По окончании всех приготовлений адмирал, в конце ноября, вдруг решился
на отважный шаг: идти в центр Японии, коснуться самого чувствительного ее нерва, именно в город Оосаки, близ Миако, где жил микадо, глава всей Японии, сын неба, или, как неправильно прежде называли его в Европе, «духовный император». Там, думал не без
основания адмирал, японцы струсят неожиданного появления иноземцев в
этом закрытом и священном месте и скорее согласятся
на предложенные им условия.
Еще задолго до прибытия в Глупов он уже составил в своей голове целый систематический бред, в котором, до последней мелочи, были регулированы все подробности будущего устройства этой злосчастной муниципии.
На основании этого бреда вот в какой приблизительно форме представлялся тот город, который он вознамерился возвести на степень образцового.
Но мало того, что Нехлюдов знал это, он знал и то, что это было несправедливо и жестоко, и знал это со времен студенчества, когда он исповедывал и проповедывал учение Генри Джорджа и
на основании этого учения отдал отцовскую землю крестьянам, считая владение землею таким же грехом в наше время, каким было владение крепостными пятьдесят лет тому назад.
Гюббенет заканчивает следующими словами: «Считаю нужным заметить, что, произведя множество неудачных опытов над больными, я был вполне убежден, что встречу ту же самую неудачу в отношении здоровых; только
на основании этого убеждения я и мог себе позволить произвести описанные опыты».
Неточные совпадения
Несмотря
на частые видоизменения в
этой розовой атмосфере, главным
основанием была безоблачность горизонта.
Притом их связывало детство и школа — две сильные пружины, потом русские, добрые, жирные ласки, обильно расточаемые в семействе Обломова
на немецкого мальчика, потом роль сильного, которую Штольц занимал при Обломове и в физическом и в нравственном отношении, а наконец, и более всего, в
основании натуры Обломова лежало чистое, светлое и доброе начало, исполненное глубокой симпатии ко всему, что хорошо и что только отверзалось и откликалось
на зов
этого простого, нехитрого, вечно доверчивого сердца.
В старости у него образовался постоянный взгляд
на вещи и неизменные правила, — но единственно
на основании практическом: те поступки и образ жизни, которые доставляли ему счастие или удовольствия, он считал хорошими и находил, что так всегда и всем поступать должно. Он говорил очень увлекательно, и
эта способность, мне кажется, усиливала гибкость его правил: он в состоянии был тот же поступок рассказать как самую милую шалость и как низкую подлость.
— Не имеем данных, — подтвердил профессор и продолжал свои доводы. — Нет, — говорил он, — я указываю
на то, что если, как прямо говорит Припасов, ощущение и имеет своим
основанием впечатление, то мы должны строго различать
эти два понятия.
Он видел, что Россия имеет прекрасные земли, прекрасных рабочих и что в некоторых случаях, как у мужика
на половине дороги, рабочие и земля производят много, в большинстве же случаев, когда по-европейски прикладывается капитал, производят мало, и что происходит
это только оттого, что рабочие хотят работать и работают хорошо одним им свойственным образом, и что
это противодействие не случайное, а постоянное, имеющее
основание в духе народа.