Неточные совпадения
Спереди
голова у него была совсем лысая, и лучи
играли на ней, как на маковке башни.
Едет иногда лодка с несколькими человеками: любо смотреть, как солнце жарит их прямо в
головы; лучи
играют на бритых, гладких лбах, точно на позолоченных маковках какой-нибудь башни, и на каждой
голове горит огненная точка.
Корвет перетянулся, потом транспорт, а там и мы, но без помощи японцев, а сами, на парусах. Теперь ближе к берегу. Я целый день смотрел в трубу на домы, деревья. Все хижины да дрянные батареи с пушками на развалившихся станках. Видел я внутренность хижин: они без окон, только со входами; видел
голых мужчин и женщин, тоже
голых сверху до пояса: у них надета синяя простая юбка — и только. На порогах, как везде, бегают и
играют ребятишки; слышу лай собак, но редко.
По временам мы видим берег, вдоль которого идем к северу, потом опять туман скроет его. По ночам иногда слышится визг: кто говорит — сивучата пищат, кто — тюлени. Похоже на последнее, если только тюлени могут пищать, похоже потому, что днем иногда они целыми стаями
играют у фрегата, выставляя свои
головы, гоняясь точно взапуски между собою. Во всяком случае, это водяные, как и сигнальщик Феодоров полагает.
В противном случае Паткулю не погрозили бы плахою, он не бежал бы из Стокгольма от мысли, что палач будет
играть головою его, как мячиком, — головою, которой, надобно признаться, подобную не нахожу более в Лифляндии.
Обители, соборы, много храмов, // Стена высокая, дворцы, палаты, // Кругом стены посады протянулись, // Далеко в поле слободы легли, // Всё по горам сады, на церквах главы // Всё золотые. Вот одна всех выше // На солнышке
играет голова, // Река, как лента, вьется… Кремль!.. Москва!..
Неточные совпадения
Всю дорогу он был весел необыкновенно, посвистывал, наигрывал губами, приставивши ко рту кулак, как будто
играл на трубе, и наконец затянул какую-то песню, до такой степени необыкновенную, что сам Селифан слушал, слушал и потом, покачав слегка
головой, сказал: «Вишь ты, как барин поет!» Были уже густые сумерки, когда подъехали они к городу.
Разница была только в том, что вместо сидения за указкой и пошлых толков учителя они производили набег на пяти тысячах коней; вместо луга, где
играют в мяч, у них были неохраняемые, беспечные границы, в виду которых татарин выказывал быструю свою
голову и неподвижно, сурово глядел турок в зеленой чалме своей.
«Любит или не любит?» —
играли у него в
голове два вопроса.
Городничий. И не рад, что напоил. Ну что, если хоть одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.)Да как же и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу: что на сердце, то и на языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами
играет и во дворец ездит… Так вот, право, чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь, что и делается в
голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.
Девушка эта была la belle Flamande, про которую писала maman и которая впоследствии
играла такую важную роль в жизни всего нашего семейства. Как только мы вошли, она отняла одну руку от
головы maman и поправила на груди складки своего капота, потом шепотом сказала: «В забытьи».