«Однако ж час, — сказал барон, — пора домой; мне завтракать (он
жил в отели), вам обедать». Мы пошли не прежней дорогой, а по каналу и повернули в первую длинную и довольно узкую улицу, которая вела прямо к трактиру. На ней тоже купеческие домы, с высокими заборами и садиками, тоже бежали вприпрыжку носильщики с ношами. Мы пришли еще рано; наши не все собрались: кто пошел по делам службы, кто фланировать, другие хотели пробраться в китайский лагерь.
Неточные совпадения
Живя путешественником
в отелях, я мало имел случаев вблизи наблюдать женщин, кроме хозяек
в трактирах, торгующих
в магазинах и т. п.
Девицы вошли
в гостиную, открыли жалюзи, сели у окна и просили нас тоже садиться, как хозяйки не
отеля, а частного дома. Больше никого не было видно. «А кто это занимается у вас охотой?» — спросил я. «Па», — отвечала старшая. — «Вы одни с ним
живете?» — «Нет; у нас есть ма», — сказала другая.
Я уж давно
живу у Демьена
в отели.
В продолжение моего процесса я
жил в Отель Мирабо, Rue de la Paix. Хлопоты по этому делу заняли около полугода. В апреле месяце, одним утром, говорят мне, что какой-то господин дожидается меня в зале и хочет непременно видеть. Я вышел: в зале стояла какая-то подхалюзая, чиновническая, старая фигура.
И во сколько раз счастливее их те старые и молодые туристы, которые, не имея денег, чтобы
жить в отелях, живут где придется, любуются видом моря с высоты гор, лежа на зеленой траве, ходят пешком, видят близко леса, деревни, наблюдают обычаи страны, слышат ее песни, влюбляются в ее женщин…
Неточные совпадения
И
в те времена, когда еще не родился новоевропейский economic man, человечество, само
живя в лачугах, воздвигало богам величественные храмы,
в противоположность теперешней эпохе, когда умеют строить вокзалы и
отели, но почти разучились созидать святилища.
Моего прошлогоднего чичероне по Лондону, А.И.Бенни, уже не было тогда
в Лондоне, но добрейший Рольстон здравствовал,
жил все там же, поблизости Британского музея, где неизменно и состоял библиотекарем. Он любезно подыскал мне и квартирку
в той же улице, где и сам
жил, так что мне не было надобности выезжать
в отель. Я прямо с вокзала и отправился туда.
После митинга — мы
жили в одном
отеле — Стэнлей зашел ко мне
в номер и показал мне текст своей депеши, где стояло, что на этом митинге было больше пятнадцати тысяч народу.
Берг был еще тогда холостой и
жил неизменно
в Европейской гостинице. Вейнберг
жил также временным холостяком
в отеле"Маренж"
в ожидании переезда на прекрасную квартиру как редактор"Варшавского дневника", что случилось уже позднее. Он был еще пока профессором русской литературы, а Берг читал русский язык и был очень любим своими слушателями, даже и поляками, за свое знание польского языка и как талантливый переводчик Мицкевича.
В 1900 году во время последней Парижской выставки я захотел произвести анкету насчет всех тех домов, где я
жил в Латинском квартале
в зиму 1865–1866 года, и нашел целыми и невредимыми все, за исключением того, где мы поселились на всю зиму с конца 1865 года. Он был тогда заново возведен и помещался
в улице, которая теперь по-другому и называется. Это тотчас за музеем «Cluny».
Отель называется «Lincoln», а улица — Des Matturiens St.Jacques.