Неточные совпадения
Однажды в Портсмуте он прибежал ко мне, сияя от радости и сдерживая смех. «
Чему ты радуешься?» — спросил я. «Мотыгин… Мотыгин…» — твердил он, смеясь. (Мотыгин — это друг его, худощавый, рябой матрос.) «Ну,
что ж Мотыгин?» — «С берега воротился…» — «Ну?» — «Позови его, ваше высокоблагородие,
да спроси,
что он делал на берегу?» Но я забыл об этом и вечером встретил Мотыгина с синим пятном около глаз. «
Что с тобой? отчего пятно?» — спросил я. Матросы захохотали; пуще всех радовался Фаддеев.
«
Что же это? как можно?» — закричите вы на меня… «А
что ж с ним делать? не послать же в самом деле в Россию». — «В стакан поставить
да на стол». — «Знаю, знаю. На море это не совсем удобно». — «Так зачем и говорить хозяйке,
что пошлете в Россию?»
Что это за житье — никогда не солги!
Что у него ни спрашивали или
что ни приказывали ему, он прежде всего отвечал смехом и обнаруживал ряд чистейших зубов. Этот смех в привычке негров. «
Что ж, будем ужинать,
что ли?» — заметил кто-то. «
Да я уж заказал», — отвечал барон. «Уже? — заметил Вейрих. —
Что ж вы заказали?» — «Так, немного, безделицу: баранины, ветчины, курицу, чай, масла, хлеб и сыр».
— «
Что ж не выменял?» — «Не отдают;
да не уйдет она от меня!» Эти шесть миль, которые мы ехали с доктором, большею частью по побочным дорогам, были истинным истязанием, несмотря на живописные овраги и холмы: дорогу размыло дождем, так
что по горам образовались глубокие рытвины, и экипажи наши не катились, а перескакивали через них.
По-французски он не знал ни слова. Пришел зять его, молодой доктор, очень любезный и разговорчивый. Он говорил по-английски и по-немецки; ему отвечали и на том и на другом языке. Он изъявил, как и все почти встречавшиеся с нами иностранцы, удивление,
что русские говорят на всех языках. Эту песню мы слышали везде. «Вы не русский, — сказали мы ему, — однако
ж вот говорите же по-немецки, по-английски и по-голландски,
да еще, вероятно, на каком-нибудь из здешних местных наречий».
«
Что ж ты не проветривал? — строго заметил я Фаддееву, — видишь, ни одной годной пары нет?» — «
Да это так нарочно сделано», — отвечал он, пораженный круглой, правильной формой пятен.
«
Что ж ты ничего не говоришь?» — «
Да там всего только двое, ваше благородие».
—
Что ж он такой скучный,
да и все?
Вся эта публика, буквально спустя рукава, однако
ж с любопытством, смотрела на пришельцев, которые силою ворвались в их пределы и мало того,
что сами свободно разгуливают среди их полей,
да еще наставили столбов с надписями, которыми запрещается тут разъезжать хозяевам.
Фаддеев, бывший в числе наших слуг, сказал,
что и их всех угостили, и на этот раз хорошо. «
Чего ж вам дали?» — спросил я. «Красной и белой каши;
да что, ваше высокоблагородие, с души рвет». — «Отчего?» — «
Да рыба — словно кисель, без соли, хлеба нет!»
После этого церемониймейстер пришел и объявил,
что его величество сиогун прислал российскому полномочному подарки и просил принять их. В знак того,
что подарки принимаются с уважением, нужно было дотронуться до каждого из них обеими руками. «Вот подарят редкостей! — думали все, — от самого сиогуна!» — «
Что подарили?» — спрашивали мы шепотом у Посьета, который ходил в залу за подарками. «Ваты», — говорит. «Как ваты?» — «Так, ваты шелковой
да шелковой материи». — «
Что ж, шелковая материя — это хорошо!»
«А если я опоздаю в город, — еще холоднее сказал я, —
да меня спросят, отчего я опоздал, а я скажу, оттого, мол,
что у тебя лошадей не было…» Хотя казак не знал, кто меня спросит в городе и зачем, я сам тоже не знал, но, однако
ж, это подействовало.
«Как недогадлива ты, няня!» — // «Сердечный друг, уж я стара, // Стара; тупеет разум, Таня; // А то, бывало, я востра, // Бывало, слово барской воли…» — // «Ах, няня, няня! до того ли? // Что нужды мне в твоем уме? // Ты видишь, дело о письме // К Онегину». — «Ну, дело, дело. // Не гневайся, душа моя, // Ты знаешь, непонятна я… //
Да что ж ты снова побледнела?» — // «Так, няня, право, ничего. // Пошли же внука своего». —
Неточные совпадения
«Я?» — «
Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну,
что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Хотя мы знаем,
что Евгений // Издавна чтенье разлюбил, // Однако
ж несколько творений // Он из опалы исключил: // Певца Гяура и Жуана //
Да с ним еще два-три романа, // В которых отразился век // И современный человек // Изображен довольно верно // С его безнравственной душой, // Себялюбивой и сухой, // Мечтанью преданной безмерно, // С его озлобленным умом, // Кипящим в действии пустом.
— Я тут еще беды не вижу. // «
Да скука, вот беда, мой друг». // — Я модный свет ваш ненавижу; // Милее мне домашний круг, // Где я могу… — «Опять эклога! //
Да полно, милый, ради Бога. // Ну
что ж? ты едешь: очень жаль. // Ах, слушай, Ленский;
да нельзя ль // Увидеть мне Филлиду эту, // Предмет и мыслей, и пера, // И слез, и рифм et cetera?.. // Представь меня». — «Ты шутишь». — «Нету». // — Я рад. — «Когда же?» — Хоть сейчас // Они с охотой примут нас.
Друзья мои,
что ж толку в этом? // Быть может, волею небес, // Я перестану быть поэтом, // В меня вселится новый бес, // И, Фебовы презрев угрозы, // Унижусь до смиренной прозы; // Тогда роман на старый лад // Займет веселый мой закат. // Не муки тайные злодейства // Я грозно в нем изображу, // Но просто вам перескажу // Преданья русского семейства, // Любви пленительные сны //
Да нравы нашей старины.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал он, в
чем дело, в ту
ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо
да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там, в другой комнате, в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного ряда.