Неточные совпадения
«Подал бы я, — думалось мне, — доверчиво мудрецу руку, как дитя взрослому, стал бы внимательно слушать, и, если понял бы настолько, насколько ребенок понимает толкования дядьки, я был бы богат и этим скудным разумением». Но и эта мечта улеглась
в воображении вслед за многим другим. Дни мелькали, жизнь грозила пустотой, сумерками, вечными буднями: дни, хотя порознь разнообразные, сливались
в одну утомительно-однообразную
массу годов.
Кажется, честность, справедливость, сострадание добываются как каменный уголь, так что
в статистических таблицах можно, рядом с итогом стальных вещей, бумажных тканей, показывать, что вот таким-то законом для той провинции или колонии добыто столько-то правосудия или для такого дела подбавлено
в общественную
массу материала для выработки тишины, смягчения нравов и т. п.
Перед глазами,
в трех милях, лежит
масса бурых холмов, один выше другого; разнообразные глыбы земли и скал, брошенных
в кучу, лезут друг через друга все выше и выше.
Я обернулся на Мадеру
в последний раз: она вся закуталась, как
в мантию,
в облака, как будто занавес опустился на волшебную картину, и лежала далеко за нами темной
массой; впереди довольно уже близко неслась на нас другая
масса — наш корабль.
Это не слегка сверху окрашенная вода, а густая яхонтовая
масса, одинаково синяя на солнце и
в тени. Не устанешь любоваться, глядя на роскошное сияние красок на необозримом окружающем нас поле вод.
Мы подвигались все ближе:
масса обозначалась яснее, утесы отделялись один от другого, и весь рисунок острова очертился перед нами, когда мы милях
в полутора бросили якорь.
Сливки, взятые
в Англии
в числе прочих презервов, давно обратились
в какую-то густую
массу, и он убедительно просил принимать ее за сметану.
Задолго до въезда
в город глазам нашим открылись три странные
массы гор, не похожих ни на одну из виденных нами.
Вся гора, взятая нераздельно, кажется какой-то мрачной, мертвой, безмолвной
массой, а между тем там много жизни: на подошву ее лезут фермы и сады;
в лесах гнездятся павианы (большие черные обезьяны), кишат змеи, бегают шакалы и дикие козы.
В самом деле, мы поравнялись с какими-то темными
массами, которые барон принял за домы; но это оказались деревья.
Там многие племена соединяются и воюют с ожесточением, но не нападают
в поле на
массы войск, а на отдельные небольшие отряды, истребляют их, берут
в плен и прячутся.
Жар несносный; движения никакого, ни
в воздухе, ни на море. Море — как зеркало, как ртуть: ни малейшей ряби. Вид пролива и обоих берегов поразителен под лучами утреннего солнца. Какие мягкие, нежащие глаз цвета небес и воды! Как ослепительно ярко блещет солнце и разнообразно играет лучами
в воде!
В ином месте пучина кипит золотом, там как будто горит
масса раскаленных угольев: нельзя смотреть; а подальше, кругом до горизонта, распростерлась лазурная гладь. Глаз глубоко проникает
в прозрачные воды.
Сколько прелести таится
в этом неимоверно ярком блеске звезд и
в этом море, которое тихонько ползет целой
массой то вперед, то назад, движимое течением, — даже
в темных глыбах скал и
в бахроме венчающих их вершины лесов!
Однажды, при них, заставили матрос маршировать: японцы сели на юте на пятках и с восторгом смотрели, как четыреста человек стройно перекидывали
в руках ружья, точно перья, потом шли, нога
в ногу, под музыку, будто одна одушевленная
масса.
Стоят на ногах они неуклюже, опустившись корпусом на коленки, и большею частью смотрят сонно, вяло: видно, что их ничто не волнует, что нет
в этой
массе людей постоянной идеи и цели, какая должна быть
в мыслящей толпе, что они едят, спят и больше ничего не делают, что привыкли к этой жизни и любят ее.
Есть у них, правда, поклонение небесным духам, но это поклонение не только не вменяется
в долг народной
массе, но составляет, как я уже, кажется, заметил однажды, привилегию и обязанность только богдыхана.
Стол был заставлен блюдами. «Кому есть всю эту
массу мяс, птиц, рыб?» — вот вопрос, который представится каждому неангличанину и неамериканцу. Но надо знать, что
в Англии и
в Соединенных Штатах для слуг особенного стола не готовится; они едят то же самое, что и господа, оттого нечего удивляться, что чуть не целые быки и бараны подаются на стол.
На другой день, 24-го числа,
в Рождественский сочельник, погода была великолепная: трудно забыть такой день. Небо и море — это одна голубая
масса; воздух теплый, без движения. Как хорош Нагасакский залив! И самые Нагасаки, облитые солнечным светом, походили на что-то путное. Между бурыми холмами кое-где ярко зеленели молодые всходы нового посева риса, пшеницы или овощей. Поглядишь к морю — это бесконечная лазоревая пелена.
Домы шли сплошной
массой,
в два этажа, с непрерывной каймой висячих балконов, похожих на шкапы с плотно затворенными дверцами.
Дальше густая, непроницаемая
масса смешанной зелени,
в которой местами прячутся кисти хлебных плодов, фиг или гранат, как мне казалось при такой быстрой езде.
В них успело развиться и закоренеть индивидуальное и семейное начало и не дозрело до жизни общественной и государственной или если и созрело когда-нибудь, то, может быть, затерялось
в безграничном размножении народной
массы, делающем невозможною — ни государственную, ни какую другую централизацию.
Я узнал, что жизнь их не неподвижная, не сонная, что она нисколько не похожа на обыкновенную провинциальную жизнь; что
в сумме здешней деятельности таится
масса подвигов, о которых громко кричали и печатали бы
в других местах, а у нас, из скромности, молчат.
Все это прибило к одному из берегов
в такой
массе, что образовало, по словам рапорта адмирала, «как бы продолжение берега».
Неточные совпадения
Словом, все было хорошо, как не выдумать ни природе, ни искусству, но как бывает только тогда, когда они соединятся вместе, когда по нагроможденному, часто без толку, труду человека пройдет окончательным резцом своим природа, облегчит тяжелые
массы, уничтожит грубоощутительную правильность и нищенские прорехи, сквозь которые проглядывает нескрытый, нагой план, и даст чудную теплоту всему, что создалось
в хладе размеренной чистоты и опрятности.
Впрочем, тревожиться много нечего:
масса никогда почти не признает за ними этого права, казнит их и вешает (более или менее) и тем, совершенно справедливо, исполняет консервативное свое назначение, с тем, однако ж, что
в следующих поколениях эта же
масса ставит казненных на пьедестал и им поклоняется (более или менее).
Нет, Бог с ним, с морем! Самая тишина и неподвижность его не рождают отрадного чувства
в душе:
в едва заметном колебании водяной
массы человек все видит ту же необъятную, хотя и спящую силу, которая подчас так ядовито издевается над его гордой волей и так глубоко хоронит его отважные замыслы, все его хлопоты и труды.
Предметы теряли свою форму; все сливалось сначала
в серую, потом
в темную
массу. Пение птиц постепенно ослабевало; вскоре они совсем замолкли, кроме одной какой-то упрямой, которая, будто наперекор всем, среди общей тишины, одна монотонно чирикала с промежутками, но все реже и реже, и та, наконец, свистнула слабо, незвучно,
в последний раз, встрепенулась, слегка пошевелив листья вокруг себя… и заснула.
Деревья и кусты смешались
в мрачную
массу;
в двух шагах ничего не было видно; только беловатой полосой змеились песчаные дорожки.