Неточные совпадения
Десерт состоял из апельсинов, варенья, бананов, гранат; еще были тут называемые по-английски кастард-эппльз (custard apples) плоды, похожие видом и
на грушу, и
на яблоко, с белым мясом, с черными семенами. И эти были неспелые. Хозяева просили нас
взять по нескольку плодов с
собой и подержать их дня три-четыре и тогда уже есть. Мы так и сделали.
Я никак не ожидал, чтоб Фаддеев способен был
на какую-нибудь любезность, но, воротясь
на фрегат, я нашел у
себя в каюте великолепный цветок: горный тюльпан, величиной с чайную чашку, с розовыми листьями и темным, коричневым мхом внутри,
на длинном стебле. «Где ты
взял?» — спросил я. «В Африке,
на горе достал», — отвечал он.
Он с умилением смотрел
на каждого из нас, не различая, с кем уж он виделся, с кем нет, вздыхал, жалел, что уехал из России, просил
взять его с
собой, а под конец обеда, выпив несколько рюмок вина, совсем ослабел, плакал, говорил смесью разных языков, примешивая беспрестанно карашо, карашо.
Нам хотелось поговорить, но переводчика не было дома. У моего товарища был портрет Сейоло, снятый им за несколько дней перед тем посредством фотографии. Он сделал два снимка: один
себе, а другой так,
на случай. Я
взял портрет и показал его сначала Сейоло: он посмотрел и громко захохотал, потом передал жене. «Сейоло, Сейоло!» — заговорила она, со смехом указывая
на мужа, опять смотрела
на портрет и продолжала смеяться. Потом отдала портрет мне. Сейоло
взял его и стал пристально рассматривать.
Один молодой, умывшись,
взял какой-то старый грязный платок, разостлал его перед
собой и, обратясь
на запад, к Мекке, начал творить земные поклоны.
По-японски их зовут гокейнсы. Они старшие в городе, после губернатора и секретарей его, лица. Их повели
на ют, куда принесли стулья; гокейнсы сели, а прочие отказались сесть, почтительно указывая
на них. Подали чай, конфект, сухарей и сладких пирожков. Они выпили чай, покурили, отведали конфект и по одной завернули в свои бумажки, чтоб
взять с
собой; даже спрятали за пазуху по кусочку хлеба и сухаря. Наливку пили с удовольствием.
Наши, однако, не унывают, ездят
на скалы гулять. Вчера даже с корвета поехали
на берег пить чай
на траве, как, бывало, в России, в березовой роще. Только они
взяли с
собой туда дров и воды: там нету. Не правда ли, есть маленькая натяжка в этом сельском удовольствии?
Я советую вам ехать в дальний вояж без сапог или в тех только, которые будут
на ногах; но
возьмите с
собой побольше башмаков и ботинок… и то не нужно: везде сделают вам.
Жену и детей он уже отправил в Китай и сам отправится туда же с Перри, который обещал
взять его с
собою, лишь только другой миссионер приедет
на смену.
Сегодня, часу в пятом после обеда, мы впятером поехали
на берег,
взяли с
собой самовар, невод и ружья. Наконец мы ступили
на берег,
на котором, вероятно, никогда не была нога европейца. Миссионерам сюда забираться было незачем, далеко и пусто. Броутон говорит или о другой бухте, или если и заглянул сюда, то
на берег, по-видимому, не выходил, иначе бы он определил его верно.
Только по отъезде третьей партии, то есть
на четвертый день, стали мы поговаривать, как нам ехать, что
взять с
собой и проч.
Если хотите сделать ее настоящей поварней, то привезите с
собой повара, да кстати уж и провизии, а иногда и дров, где лесу нет; не забудьте
взять и огня: попросить не у кого, соседей нет кругом; прямо
на тысячу или больше верст пустыня, направо другая, налево третья и т. д.
Прочитав это повествование и выслушав изустные рассказы многих свидетелей, — можно наглядно получить вульгарное изображение события, в миниатюре, таким образом:
возьмите большую круглую чашку, налейте до половины водой и дайте чашке быстрое круговращательное движение — а
на воду пустите яичную скорлупу или представьте
себе на ней миниатюрное суденышко с полным грузом и людьми.
Неточные совпадения
Он поскорей звонит. Вбегает // К нему слуга француз Гильо, // Халат и туфли предлагает // И подает ему белье. // Спешит Онегин одеваться, // Слуге велит приготовляться // С ним вместе ехать и с
собой //
Взять также ящик боевой. // Готовы санки беговые. // Он сел,
на мельницу летит. // Примчались. Он слуге велит // Лепажа стволы роковые // Нести за ним, а лошадям // Отъехать в поле к двум дубкам.
Экой я дурак в самом деле!» Сказавши это, он переменил свой шотландский костюм
на европейский, стянул покрепче пряжкой свой полный живот, вспрыснул
себя одеколоном,
взял в руки теплый картуз и бумаги под мышку и отправился в гражданскую палату совершать купчую.
— Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно, не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно, есть какая-нибудь приписочка. Вы
возьмите его
на время к
себе. Хотя, конечно, подобных вещей
на дом брать запрещено, но если хорошенько попросить некоторых чиновников… Я с своей стороны употреблю мое участие.
Плюшкин приласкал обоих внуков и, посадивши их к
себе одного
на правое колено, а другого
на левое, покачал их совершенно таким образом, как будто они ехали
на лошадях, кулич и халат
взял, но дочери решительно ничего не дал; с тем и уехала Александра Степановна.
Одна была такая разодетая, рюши
на ней, и трюши, и черт знает чего не было… я думаю
себе только: «черт
возьми!» А Кувшинников, то есть это такая бестия, подсел к ней и
на французском языке подпускает ей такие комплименты…