Вид берега. — Бо-Тсунг. — Базиль Галль. — Идиллия. — Дорога в столицу. — Столица Чуди. — Каменные работы. — Пейзажи. — Жители, домы и храмы. — Поля. — Королевский замок. — Зависимость островов. — Протестантский миссионер. — Другая сторона идиллии. — Напа-Киян. — Жилище миссионера. — Напакиянский губернатор. — Корабль с китайскими эмигрантами. — Прогулки и отплытие.
«Куда же мы идем?» — вдруг спросил кто-то из нас, и все мы остановились. «Куда эта дорога?» — спросил я одного жителя по-английски. Он показал на ухо, помотал головой и сделал отрицательный знак. «Пойдемте в столицу, — сказал И. В. Фуругельм, — в Чую, или Чуди (Tshudi, Tshue — по-китайски Шоу-ли, главное место, но жители произносят Шули); до нее час ходьбы по прекрасной дороге, среди живописных пейзажей». — «Пойдемте».
Остров, судя по пространству, очень заселен; он длиной верст восемьдесят, а шириной от шести до пятнадцати и восемнадцати верст: и на этом пространстве живет от шестидесяти до семидесяти тысяч. В Напе, говорил миссионер, до двадцати, и в Чуди столько же тысяч жителей.
Там то же почти, что и в Чуди: длинные, загороженные каменными, массивными заборами улицы с густыми, прекрасными деревьями: так что идешь по аллеям. У ворот домов стоят жители. Они, кажется, немного перестали бояться нас, видя, что мы ничего худого им не делаем. В городе, при таком большом народонаселении, было живое движение. Много народа толпилось, ходило взад и вперед; носили тяжести, и довольно большие, особенно женщины. У некоторых были дети за спиной или за пазухой.
Далее о Князе Глебе сказано, что он ходил с новгородцами на Ямь в Заволочье и в бою убит; летописи же говорят, что он, будучи выгнан новгородцами, бежал в Заволочье и там убит чудью.
Ипполит. Да кому нужно понимать-то его! Пусть творит, что чуднее. У человека умного можно понять всякое дело, потому у него ко всему есть резон; а если у человека все основано на одном только необразовании, значит, он как во сне, кто же его поймет! Да мне уж теперь все одно, как он ни чуди.
Но Бенни уже так было наказано, что революционнее русского раскольника нет никого в мире и что как он, этот раскольник, по своей непосредственности, ни чуди и ни юродствуй, а уже против него никто не постоит ни в уме, ни в твердости, ни в рассудке.
А разве вот что скажу: пока ты с своею опричниной в машкерах пляшешь, к заутрени звонишь да кровью упиваешься, наступит на тебя с заката Жигимонт, напрут с полуночи немцы да чудь, а с полудня и с восхода подымется хан.
А бились мы с Чудью и с Ямью, и с своими, и с чужими, и морем, и сухим путем, и Наровою, и Волгою, и по Нову-озеру неслось наше ополчение на несчетных судах.
Он славился среди прихожан отменной учёностью и нетерпимостью ко всяческого рода суевериям, гулявшим по умам людей с того дремучего времени, когда в здешних местах проживала чудь белоглазая.
Чудь — собирательное древнерусское название ряда племён и народов, как правило, прибалтийско-финской группы (ср. водь, весь, сумь, емь) финно-угорской общности. Впервые чудь идентифицировал как «финландцев либо естландцев» в 1734 году профессор из Або Альгот Скарина в диссертации «De originibus priscæ gentis Varegorum». Этноним употреблялся до конца XIX века в официальных документах Российской империи, но единообразия не было, слово «чудь» могло обозначать разные группы: финны и чудь могли быть синонимами, но могли и разбиваться на «чудь в пространном смысле» и «карелов», при этом первая группа делилась на «чудь/чухарей в тесном смысле» и водь/эстов — «чухну». (Википедия)
Чудь — собирательное древнерусское название ряда племён и народов, как правило, прибалтийско-финской группы (ср. водь, весь, сумь, емь) финно-угорской общности. Впервые чудь идентифицировал как «финландцев либо естландцев» в 1734 году профессор из Або Альгот Скарина в диссертации «De originibus priscæ gentis Varegorum». Этноним употреблялся до конца XIX века в официальных документах Российской империи, но единообразия не было, слово «чудь» могло обозначать разные группы: финны и чудь могли быть синонимами, но могли и разбиваться на «чудь в пространном смысле» и «карелов», при этом первая группа делилась на «чудь/чухарей в тесном смысле» и водь/эстов — «чухну».
Он славился среди прихожан отменной учёностью и нетерпимостью ко всяческого рода суевериям, гулявшим по умам людей с того дремучего времени, когда в здешних местах проживала чудь белоглазая.
Глаза у него были совсем прозрачные – не зря обитателей приладожских лесов зовут чудью белоглазой.
Известно, что в XI в. н. э. часть народа чудь ушла в подземелье на севере нашей страны.