Мы взаимно раскланялись. Кланяясь, я случайно взглянул на ноги — проклятых башмаков нет как нет: они лежат подле сапог. Опираясь на руку барона Крюднера, которую он протянул мне из сострадания, я с трудом напялил их на ноги. «Нехорошо», — прошептал барон и засмеялся слышным только мне да ему смехом, похожим на кашель. Я, вместо ответа, показал ему на его ноги: они были без башмаков. «Нехорошо», — прошептал я в свою очередь.
Дедушка, который успел уже в это время напялить на себя коричневый, позеленевший на швах пиджак, гордо выпрямился, насколько ему позволяла вечно согнутая спина.
Мы поспешно скинули шлемы со всех тел и поняли, что они повредили мозг каждому, и предусмотрительно напялили шлемы на их головы, чтобы мы не сразу догадались о возникшей проблеме.
Гораздо труднее для них снова напялить на себя всю эту обязаловку.
В отвратительном настроении, кое-как напялив одежду, я поспешил вниз, намереваясь потребовать горячей воды.
Мы поспешно скинули шлемы со всех тел и поняли, что они повредили мозг каждому, и предусмотрительно напялили шлемы на их головы, чтобы мы не сразу догадались о возникшей проблеме.