Александр часто гулял по окрестностям. Однажды он встретил толпу баб и девок, шедших в лес за грибами, присоединился к ним и проходил целый день. Воротясь домой, он похвалил девушку Машу за проворство и ловкость, и Маша взята была во двор ходить за барином. Ездил он иногда смотреть полевые
работы и на опыте узнавал то, о чем часто писал и переводил для журнала. «Как мы часто врали там…» — думал он, качая головой, и стал вникать в дело глубже и пристальнее.
Неточные совпадения
«Наконец вот тебе
и литературное занятие, — написано было в записке, — я вчера виделся с знакомым мне журналистом; он прислал тебе для опыта
работу».
— Нет, вы ему ничего не говорите, — перебил Александр, — я ему еще не посылал своей
работы, оттого он так
и сказал…
На столе было пусто. Все, что напоминало о прежних его занятиях, о службе, о журнальной
работе, лежало под столом, или на шкафе, или под кроватью. «Один вид этой грязи, — говорил он, — пугает творческую думу,
и она улетает, как соловей из рощи, при внезапном скрипе немазаных колес, раздавшемся с дороги».
При этих неожиданных словах Александр встряхнул головой, как будто его ранили,
и устремил полный упрека взгляд на тетку. Она тоже не ожидала такого крутого приступа к делу
и сначала опустила голову на
работу, потом также с упреком поглядела на мужа; но он был под двойной эгидою пищеварения
и дремоты
и оттого не почувствовал рикошета этих взглядов.
— Любят! — повторила она задумчиво
и медленно принялась опять за
работу.
— Вот прекрасно! А вы скажите, что вы любите
и любимы. Неужели начальник ваш никогда не любил? Если у него есть сердце, он поймет. Или принесите сюда свою
работу: кто вам мешает заниматься здесь?
С того дня посещения старика
и девушки повторялись ежедневно. Иногда Лиза приходила без старика, с нянькой. Она приносила с собою
работу, книги
и садилась под дерево, показывая вид совершенного равнодушия к присутствию Александра.
Мужики
и бабы, с граблями
и косами на плечах, идут на
работу.
Об издательской-то деятельности и мечтал Разумихин, уже два года работавший на других и недурно знавший три европейские языка, несмотря на то, что дней шесть назад сказал было Раскольникову, что в немецком «швах», с целью уговорить его взять на себя половину переводной
работы и три рубля задатку: и он тогда соврал, и Раскольников знал, что он врет.
Бросила прочь она от себя платок, отдернула налезавшие на очи длинные волосы косы своей и вся разлилася в жалостных речах, выговаривая их тихим-тихим голосом, подобно когда ветер, поднявшись прекрасным вечером, пробежит вдруг по густой чаще приводного тростника: зашелестят, зазвучат и понесутся вдруг унывно-тонкие звуки, и ловит их с непонятной грустью остановившийся путник, не чуя ни погасающего вечера, ни несущихся веселых песен народа, бредущего от полевых
работ и жнив, ни отдаленного тарахтенья где-то проезжающей телеги.
Неточные совпадения
Вот время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, // Вы, равнодушные счастливцы, // Вы, школы Левшина птенцы, // Вы, деревенские Приамы, //
И вы, чувствительные дамы, // Весна в деревню вас зовет, // Пора тепла, цветов,
работ, // Пора гуляний вдохновенных //
И соблазнительных ночей. // В поля, друзья! скорей, скорей, // В каретах, тяжко нагруженных, // На долгих иль на почтовых // Тянитесь из застав градских.
Привычка усладила горе, // Не отразимое ничем; // Открытие большое вскоре // Ее утешило совсем: // Она меж делом
и досугом // Открыла тайну, как супругом // Самодержавно управлять, //
И всё тогда пошло на стать. // Она езжала по
работам, // Солила на зиму грибы, // Вела расходы, брила лбы, // Ходила в баню по субботам, // Служанок била осердясь — // Всё это мужа не спросясь.
Встает заря во мгле холодной; // На нивах шум
работ умолк; // С своей волчихою голодной // Выходит на дорогу волк; // Его почуя, конь дорожный // Храпит —
и путник осторожный // Несется в гору во весь дух; // На утренней заре пастух // Не гонит уж коров из хлева, //
И в час полуденный в кружок // Их не зовет его рожок; // В избушке распевая, дева // Прядет,
и, зимних друг ночей, // Трещит лучинка перед ней.
Когда приходил к нему мужик
и, почесавши рукою затылок, говорил: «Барин, позволь отлучиться на
работу, пóдать заработать», — «Ступай», — говорил он, куря трубку,
и ему даже в голову не приходило, что мужик шел пьянствовать.
Оставил мелочи, обратил вниманье на главные части, уменьшил барщину, убавил дни
работы на себя, прибавил времени мужикам работать на них самих
и думал, что теперь дела пойдут наиотличнейшим порядком.