Неточные совпадения
Вот он сидит в вольтеровских креслах. Перед ним лист бумаги, на котором набросано несколько стихов. Он то наклонится над листом и сделает какую-нибудь поправку или прибавит два-три стиха, то опрокинется на спинку кресел и задумается. На губах блуждает улыбка; видно, что он только лишь отвел их от
полной чаши
счастия. Глаза у него закроются томно, как у дремлющего кота, или вдруг сверкнут огнем внутреннего волнения.
«Я не задыхаюсь от радости, как животное, — говорил он сам себе, — дух не замирает, но во мне совершается процесс важнее, выше: я сознаю свое
счастье, размышляю о нем, и оно
полнее, хотя, может быть, тише…
— Нет, не так. Если б, например, ты разделила мою страсть, мое впечатление упрочилось бы навсегда, мы бы женились… Стало быть — на всю жизнь. Идеал
полного счастья у меня неразлучен с идеалом семьи…
Итак, Вера Павловна занялась медициною; и в этом, новом у нас деле, она была одною из первых женщин, которых я знал. После этого она, действительно, стала чувствовать себя другим человеком. У ней была мысль: «Через несколько лет я уж буду в самом деле стоять на своих ногах». Это великая мысль.
Полного счастья нет без полной независимости. Бедные женщины, немногие из вас имеют это счастие!
Неточные совпадения
Странен человек! Чем
счастье ее было
полнее, тем она становилась задумчивее и даже… боязливее. Она стала строго замечать за собой и уловила, что ее смущала эта тишина жизни, ее остановка на минутах
счастья. Она насильственно стряхивала с души эту задумчивость и ускоряла жизненные шаги, лихорадочно искала шума, движения, забот, просилась с мужем в город, пробовала заглянуть в свет, в люди, но ненадолго.
Зато лицо ее постоянно высказывало одно и то же
счастье,
полное, удовлетворенное и без желаний, следовательно, редкое и при всякой другой натуре невозможное.
— Конечно — обо всем, — сказал Самгин, понимая, что пред ним ответственная минута. Делая паузы, вполне естественные и соразмерные со взмахами весел, он осмотрительно заговорил о том, что
счастье с женщиной возможно лишь при условии
полной искренности духовного общения. Но Алина, махнув рукою, иронически прервала его речь:
Она давала ему
полную свободу, желала
счастья в предполагаемой им женитьбе.
Он стал писать дневник. Полились волны поэзии, импровизации,
полные то нежного умиления и поклонения, то живой, ревнивой страсти и всех ее бурных и горячих воплей, песен, мук,
счастья.