— Нет, не так. Если б, например, ты разделила мою страсть, мое впечатление упрочилось бы навсегда, мы бы женились… Стало быть — на всю жизнь. Идеал
полного счастья у меня неразлучен с идеалом семьи…
Неточные совпадения
— Вера Васильевна: вы воротились, ах, какое
счастье! Vous nous manquiez! [Нам вас так недоставало! (фр.)] Посмотрите, ваш cousin в плену, не правда ли, как лев в сетях! Здоровы ли вы, моя милая, как поправились,
пополнели…
Он стал писать дневник. Полились волны поэзии, импровизации,
полные то нежного умиления и поклонения, то живой, ревнивой страсти и всех ее бурных и горячих воплей, песен, мук,
счастья.
У ней глаза горели, как звезды, страстью. Ничего злого и холодного в них, никакой тревоги, тоски; одно
счастье глядело лучами яркого света. В груди, в руках, в плечах, во всей фигуре струилась и играла
полная, здоровая жизнь и сила.
От этого у Тушина, тихо, пока украдкой от него самого, теплился, сквозь горе, сквозь этот хаос чувств, тоски, оскорблений — слабый луч надежды, не на прежнее, конечно,
полное, громадное
счастье взаимности, но на
счастье не совсем терять Веру из виду, удержать за собой навсегда ее дружбу и вдалеке когда-нибудь, со временем, усилить ее покойную, прочную симпатию к себе и… и…
Итак, Вера Павловна занялась медициною; и в этом, новом у нас деле, она была одною из первых женщин, которых я знал. После этого она, действительно, стала чувствовать себя другим человеком. У ней была мысль: «Через несколько лет я уж буду в самом деле стоять на своих ногах». Это великая мысль.
Полного счастья нет без полной независимости. Бедные женщины, немногие из вас имеют это счастие!
Неточные совпадения
Странен человек! Чем
счастье ее было
полнее, тем она становилась задумчивее и даже… боязливее. Она стала строго замечать за собой и уловила, что ее смущала эта тишина жизни, ее остановка на минутах
счастья. Она насильственно стряхивала с души эту задумчивость и ускоряла жизненные шаги, лихорадочно искала шума, движения, забот, просилась с мужем в город, пробовала заглянуть в свет, в люди, но ненадолго.
Зато лицо ее постоянно высказывало одно и то же
счастье,
полное, удовлетворенное и без желаний, следовательно, редкое и при всякой другой натуре невозможное.
— Конечно — обо всем, — сказал Самгин, понимая, что пред ним ответственная минута. Делая паузы, вполне естественные и соразмерные со взмахами весел, он осмотрительно заговорил о том, что
счастье с женщиной возможно лишь при условии
полной искренности духовного общения. Но Алина, махнув рукою, иронически прервала его речь:
Она давала ему
полную свободу, желала
счастья в предполагаемой им женитьбе.
«В моей сестре, царице, высшее
счастие жизни, — говорит старшая сестра, — но ты видишь, здесь всякое
счастие, какое кому надобно. Здесь все живут, как лучше кому жить, здесь всем и каждому —
полная воля, вольная воля».