— Да мне все равно, — мрачно ответил Райский, — здесь…
я устал, хочу развлечься, теперь поеду в Петербург, а там в свое имение, в Р — ую губернию, а может быть, и за границу…
— Скорей! я замучаюсь, пока она не узнает, а у меня еще много мук… — «И это неглавная!» — подумала про себя. — Дай мне спирт, там где-то… — прибавила она, указывая, где стоял туалет. — А теперь поди… оставь меня…
я устала…
— Я и не говорила бы, если б не письма. Мне нужен покой… Бабушка! увези, спрячь меня… или я умру!
Я устала… силы нет… дай отдохнуть… А он зовет туда… хочет прийти сам…
Неточные совпадения
—
Я думала, ты утешишь
меня.
Мне так было скучно одной и страшно… — Она вздрогнула и оглянулась около себя. — Книги твои все прочла, вон они, на стуле, — прибавила она. — Когда будешь пересматривать, увидишь там мои заметки карандашом;
я подчеркивала все места, где находила сходство… как ты и
я… любили… Ох,
устала, не могу говорить… — Она остановилась, смочила языком горячие губы. — Дай
мне пить, вон там, на столе!
— Та совсем дикарка — странная такая у
меня. Бог знает в кого уродилась! — серьезно заметила Татьяна Марковна и вздохнула. — Не надоедай же пустяками брату, — обратилась она к Марфеньке, — он
устал с дороги, а ты глупости ему показываешь. Дай лучше нам поговорить о серьезном, об имении.
— Вы морщитесь: не бойтесь, — сказал Марк, —
я не сожгу дома и не зарежу никого. Сегодня
я особенно пью, потому что
устал и озяб.
Я не пьяница.
—
Я иначе счастья и не разумею… — задумчиво сказала она и, остановясь, опустила лоб на его плечо, как будто
усталая.
—
Я сделала бы это все сама, да не могу… сил нет…
устаю! — прибавила она, стараясь улыбнуться на его шутку.
— Боже мой! — говорил Райский, возвращаясь к себе и бросаясь,
усталый и телом и душой, в постель. — Думал ли
я, что в этом углу вдруг попаду на такие драмы, на такие личности? Как громадна и страшна простая жизнь в наготе ее правды и как люди остаются целы после такой трескотни! А мы там, в куче, стряпаем свою жизнь и страсти, как повара — тонкие блюда!..
— Не расстроена, а
устала.
Я получила письма оттуда, от…
— Едва ли, — испуганно оглянувшись, сказал предводитель. —
Я устал, уж стар. Есть достойнее и моложе меня, пусть послужат.
Неточные совпадения
А тот… но после всё расскажем, // Не правда ль? Всей ее родне // Мы Таню завтра же покажем. // Жаль, разъезжать нет мочи
мне: // Едва, едва таскаю ноги. // Но вы замучены с дороги; // Пойдемте вместе отдохнуть… // Ох, силы нет…
устала грудь… //
Мне тяжела теперь и радость, // Не только грусть… душа моя, // Уж никуда не годна
я… // Под старость жизнь такая гадость…» // И тут, совсем утомлена, // В слезах раскашлялась она.
Так он писал темно и вяло // (Что романтизмом мы зовем, // Хоть романтизма тут нимало // Не вижу
я; да что нам в том?) // И наконец перед зарею, // Склонясь
усталой головою, // На модном слове идеал // Тихонько Ленский задремал; // Но только сонным обаяньем // Он позабылся, уж сосед // В безмолвный входит кабинет // И будит Ленского воззваньем: // «Пора вставать: седьмой уж час. // Онегин, верно, ждет уж нас».
Раскольников до того
устал за все это время, за весь этот месяц, что уже не мог разрешать теперь подобных вопросов иначе как только одним решением: «Тогда
я убью его», — подумал он в холодном отчаянии.
В первый раз вошла (
я, знаете,
устал: похоронная служба, со святыми упокой, потом лития, закуска, — наконец-то в кабинете один остался, закурил сигару, задумался), вошла в дверь: «А вы, говорит, Аркадий Иванович, сегодня за хлопотами и забыли в столовой часы завести».
— Ну, вот и ты! — начала она, запинаясь от радости. — Не сердись на
меня, Родя, что
я тебя так глупо встречаю, со слезами: это
я смеюсь, а не плачу. Ты думаешь,
я плачу? Нет, это
я радуюсь, а уж у
меня глупая привычка такая: слезы текут. Это у
меня со смерти твоего отца, от всего плачу. Садись, голубчик,
устал, должно быть, вижу. Ах, как ты испачкался.