— Да, да; правда? Oh, nous nous convenons! [О, как мы подходим друг к другу! (фр.)] Что касается до меня, я умею презирать свет и его мнения. Не
правда ли, это заслуживает презрения? Там, где есть искренность, симпатия, где люди понимают друг друга, иногда без слов, по одному такому взгляду…
— Свежо на дворе, плечи зябнут! — сказала она, пожимая плечами. — Какая драма! нездорова, невесела, осень на дворе, а осенью человек, как все звери, будто уходит в себя. Вон и птицы уже улетают — посмотрите, как журавли летят! — говорила она, указывая высоко над Волгой на кривую линию черных точек в воздухе. — Когда кругом все делается мрачно, бледно, уныло, — и на душе становится уныло… Не
правда ли?
Неточные совпадения
«Переделать портрет, — думал он. — Прав
ли Кирилов? Вся цель моя, задача, идея — красота! Я охвачен ею и хочу воплотить этот, овладевший мною, сияющий образ: если я поймал эту „
правду“ красоты — чего еще? Нет, Кирилов ищет красоту в небе, он аскет: я — на земле… Покажу портрет Софье: что она скажет? А потом уже переделаю… только не в блудницу!»
— Да, не пьете: это
правда: это улучшение, прогресс! Свет, перчатки, танцы и духи спасли вас от этого. Впрочем, чад бывает различный: у кого пары бросаются в голову, у другого… Не влюбчивы
ли вы?
Чтобы уже довершить над собой победу, о которой он, надо
правду сказать, хлопотал из всех сил, не спрашивая себя только, что кроется под этим рвением: искреннее
ли намерение оставить Веру в покое и уехать или угодить ей, принести «жертву», быть «великодушным», — он обещал бабушке поехать с ней с визитами и даже согласился появиться среди ее городских гостей, которые приедут в воскресенье «на пирог».
— Что же не удостоили посетить старика: я добрым людям рад! — произнес добродушно Нил Андреич. — Да ведь с нами скучно, не любят нас нынешние: так
ли? Вы ведь из новых? Скажите-ка
правду.
Видишь
ли, Вера, как прекрасна страсть, что даже один след ее кладет яркую печать на всю жизнь, и люди не решаются сознаться в
правде — то есть что любви уже нет, что они были в чаду, не заметили, прозевали ее, упиваясь, и что потом вся жизнь их окрашена в те великолепные цвета, которыми горела страсть!..
— Не шути этим, Борюшка; сам сказал сейчас, что она не Марфенька! Пока Вера капризничает без причины, молчит, мечтает одна — Бог с ней! А как эта змея, любовь, заберется в нее, тогда с ней не сладишь! Этого «рожна» я и тебе, не только девочкам моим, не пожелаю. Да ты это с чего взял: говорил, что
ли, с ней, заметил что-нибудь? Ты скажи мне, родной, всю
правду! — умоляющим голосом прибавила она, положив ему на плечо руку.
«
Правда и свет, сказал он, — думала она, идучи, — где же вы? Там
ли, где он говорит, куда влечет меня… сердце? И сердце
ли это? И ужели я резонерка? Или
правда здесь!..» — говорила она, выходя в поле и подходя к часовне.
—
Правда — где она? скажите наконец!.. Не позади
ли нас? Чего вы ищете!
— Боже мой! — говорил Райский, возвращаясь к себе и бросаясь, усталый и телом и душой, в постель. — Думал
ли я, что в этом углу вдруг попаду на такие драмы, на такие личности? Как громадна и страшна простая жизнь в наготе ее
правды и как люди остаются целы после такой трескотни! А мы там, в куче, стряпаем свою жизнь и страсти, как повара — тонкие блюда!..
Вера слушала в изумлении, глядя большими глазами на бабушку, боялась верить, пытливо изучала каждый ее взгляд и движение, сомневаясь, не героический
ли это поступок, не великодушный
ли замысел — спасти ее, падшую, поднять? Но молитва, коленопреклонение, слезы старухи, обращение к умершей матери… Нет, никакая актриса не покусилась бы играть в такую игру, а бабушка — вся
правда и честность!
Ты сейчас придумал, что нужно сделать: да, сказать прежде всего Ивану Ивановичу, а потом увидим, надо
ли тебе идти к Крицкой, чтобы узнать от нее об этих слухах и дать им другой толк или… сказать
правду! — прибавила она со вздохом.
— Вот видите, без моего «ума и сердца», сами договорились до
правды, Иван Иванович! Мой «ум и сердце» говорили давно за вас, да не судьба! Стало быть, вы из жалости взяли бы ее теперь, а она вышла бы за вас — опять скажу — ради вашего… великодушия… Того
ли вы хотите? Честно
ли и правильно
ли это и способны
ли мы с ней на такой поступок? Вы знаете нас…
Неточные совпадения
Впрочем, я так только упомянул об уездном суде; а по
правде сказать, вряд
ли кто когда-нибудь заглянет туда: это уж такое завидное место, сам бог ему покровительствует.
— У нас забота есть. // Такая
ли заботушка, // Что из домов повыжила, // С работой раздружила нас, // Отбила от еды. // Ты дай нам слово крепкое // На нашу речь мужицкую // Без смеху и без хитрости, // По
правде и по разуму, // Как должно отвечать, // Тогда свою заботушку // Поведаем тебе…
И второе искушение кончилось. Опять воротился Евсеич к колокольне и вновь отдал миру подробный отчет. «Бригадир же, видя Евсеича о
правде безнуждно беседующего, убоялся его против прежнего не гораздо», — прибавляет летописец. Или, говоря другими словами, Фердыщенко понял, что ежели человек начинает издалека заводить речь о
правде, то это значит, что он сам не вполне уверен, точно
ли его за эту
правду не посекут.
Левин вдруг разгорячился при этих словах, потому что в глубине души он боялся, что это было
правда, —
правда то, что он хотел балансировать между коммунизмом и определенными формами и что это едва
ли было возможно.
«Какая, какая она? Та
ли, какая была прежде, или та, какая была в карете? Что, если
правду говорила Дарья Александровна? Отчего же и не
правда?» думал он.