Неточные совпадения
—
В вас
погибает талант; вы не выбьетесь, не выйдете на широкую дорогу. У вас недостает упорства, есть страстность, да страсти, терпенья нет! Вот и тут, смотрите, руки только что намечены, и неверно, плечи несоразмерны, а вы уж завертываете, бежите показывать, хвастаться…
— Уж если кто несчастен,
погибает, свихнулся, впал
в нищету,
в крайность, как-нибудь обижен, опорочен и поправиться не может, значит — сам виноват.
«Или страсть подай мне, — вопил он бессонный, ворочаясь
в мягких пуховиках бабушки
в жаркие летние ночи, — страсть полную,
в которой я мог бы
погибнуть, — я готов, — но с тем, чтобы упиться и захлебнуться ею, или скажи решительно, от кого письмо и кого ты любишь, давно ли любишь, невозвратно ли любишь — тогда я и успокоюсь, и вылечусь. Вылечивает безнадежность!»
«Пойду к ней, не могу больше! — решил он однажды
в сумерки. — Скажу ей все, все… и что скажет она — так пусть и будет! Или вылечусь, или…
погибну!»
Средство или ключ к ее горю, если и есть —
в руках самой Веры, но она никому не вверяет его, и едва теперь только, когда силы изменяют, она обронит намек, слово, и опять
в испуге отнимет и спрячется. Очевидно — она не
в силах одна рассечь своего гордиева узла, а гордость или привычка жить своими силами — хоть
погибать, да жить ими — мешает ей высказаться!
— Это наша «партия действия»! — шептал он, — да, из кармана показывает кулак полицмейстеру, проповедует горничным да дьячихам о нелепости брака, с Фейербахом и с мнимой страстью к изучению природы вкрадывается
в доверенность женщин и увлекает вот этаких слабонервных умниц!..
Погибай же ты, жалкая самка, тут, на дне обрыва, как тот бедный самоубийца! Вот тебе мое прощание!..
Неточные совпадения
Татьяна, милая Татьяна! // С тобой теперь я слезы лью; // Ты
в руки модного тирана // Уж отдала судьбу свою. //
Погибнешь, милая; но прежде // Ты
в ослепительной надежде // Блаженство темное зовешь, // Ты негу жизни узнаешь, // Ты пьешь волшебный яд желаний, // Тебя преследуют мечты: // Везде воображаешь ты // Приюты счастливых свиданий; // Везде, везде перед тобой // Твой искуситель роковой.
Быть может, он для блага мира // Иль хоть для славы был рожден; // Его умолкнувшая лира // Гремучий, непрерывный звон //
В веках поднять могла. Поэта, // Быть может, на ступенях света // Ждала высокая ступень. // Его страдальческая тень, // Быть может, унесла с собою // Святую тайну, и для нас //
Погиб животворящий глас, // И за могильною чертою // К ней не домчится гимн времен, // Благословение племен.
И
в одиночестве жестоком // Сильнее страсть ее горит, // И об Онегине далеком // Ей сердце громче говорит. // Она его не будет видеть; // Она должна
в нем ненавидеть // Убийцу брата своего; // Поэт
погиб… но уж его // Никто не помнит, уж другому // Его невеста отдалась. // Поэта память пронеслась, // Как дым по небу голубому, // О нем два сердца, может быть, // Еще грустят… На что грустить?..
Вчера я был
в большой опасности и думал, что уж
погиб; сегодня же дело поправилось.
Мне как раз представилось, как трагически
погиб поручик Потанчиков, наш знакомый, друг твоего отца, — ты его не помнишь, Родя, — тоже
в белой горячке и таким же образом выбежал и на дворе
в колодезь упал, на другой только день могли вытащить.