Неточные совпадения
И если не будешь дремать,
то с твоим
именем и родством тридцати лет будешь губернатором.
Если же кого-нибудь называла по
имени и по отчеству, так
тот знал, что над ним собралась гроза...
Пусть вас клянут, презирают во
имя его — идите: тогда только призвание и служение совершатся, и тогда будет «многа ваша мзда»,
то есть бессмертие.
— Если вы, cousin, дорожите немного моей дружбой, — заговорила она, и голос у ней даже немного изменился, как будто дрожал, — и если вам что-нибудь значит быть здесь… видеть меня…
то… не произносите
имени!
Она порицала и осмеивала подруг и знакомых, когда они увлекались, живо и с удовольствием расскажет всем, что сегодня на заре застали Лизу, разговаривающую с письмоводителем чрез забор в саду, или что вон к
той барыне (и
имя, отчество и фамилию скажет) ездит все барин в карете и выходит от нее часу во втором ночи.
То и дело просит у бабушки чего-нибудь: холста, коленкору, сахару, чаю, мыла. Девкам дает старые платья, велит держать себя чисто. К слепому старику носит чего-нибудь лакомого поесть или даст немного денег. Знает всех баб, даже рабятишек по
именам, последним покупает башмаки, шьет рубашонки и крестит почти всех новорожденных.
— Да, если много таких художников, как я, — сказал Райский, —
то таких артистов, как вы, еще больше:
имя им легион!
— Да, нужно
имя — и тогда только я успокоюсь и уеду. Иначе я не поверю, до
тех пор не поверю, пока будет тайна…
—
Имя, Вера, —
того счастливца!..
— Вот видите, один мальчишка, стряпчего сын, не понял чего-то по-французски в одной книге и показал матери,
та отцу, а отец к прокурору.
Тот слыхал
имя автора и поднял бунт — донес губернатору. Мальчишка было заперся, его выпороли: он под розгой и сказал, что книгу взял у меня. Ну, меня сегодня к допросу…
— Знаю и это: все выведала и вижу, что ты ей хочешь добра. Оставь же, не трогай ее, а
то выйдет, что не я, а ты навязываешь ей счастье, которого она сама не хочет, значит, ты сам и будешь виноват в
том, в чем упрекал меня: в деспотизме. — Ты как понимаешь бабушку, — помолчав, начала она, — если б богач посватался за Марфеньку, с породой, с
именем, с заслугами, да не понравился ей — я бы стала уговаривать ее?
— Вот как! Не
тот ли это счастливец, на которого ты намекала и которого
имя обещала сказать?
Ей по плечу современные понятия, пробивающиеся в общественное сознание; очевидно, она черпнула где-то других идей, даже знаний, и стала неизмеримо выше круга, где жила. Как ни старалась она таиться, но по временам проговаривалась каким-нибудь, нечаянно брошенным словом,
именем авторитета в
той или другой сфере знания.
— Да, — припомнила она и достала из кармана портмоне. — Возьмите у золотых дел мастера Шмита porte-bouquet. [подставку для букета (фр.).] Я еще на
той неделе выбрала подарить Марфеньке в день рождения, — только велела вставить несколько жемчужин, из своих собственных, и вырезать ее
имя. Вот деньги.
Поглядев еще на него, она перестала удивляться. Если б вместо
имени Марка она назвала Карпа, Сидора — действие было бы одно и
то же. Райский машинально слушал и не слыхал.
О Вере не произнесли ни слова, ни
тот, ни другой. Каждый знал, что тайна Веры была известна обоим, и от этого им было неловко даже произносить ее
имя. Кроме
того, Райский знал о предложении Тушина и о
том, как он вел себя и какая страдательная роль выпала ему на долю во всей этой драме.
«Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть так дерзкими, чтобы спросить вас, о чем мечтаете?» — «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?» — «Можно ли знать
имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?» Но он отвечал на все решительным невниманием, и приятные фразы канули, как в воду.
— Да на кого ты? Я с тобой согласен, — говорил Степан Аркадьич искренно и весело, хотя чувствовал, что Левин под
именем тех, кого можно купить зa двугривенный, разумел и его. Оживление Левина ему искренно нравилось. — На кого ты? Хотя многое и неправда, что ты говоришь про Вронского, но я не про то говорю. Я говорю тебе прямо, я на твоем месте поехал бы со мной в Москву и…
Неточные совпадения
В свою деревню в
ту же пору // Помещик новый прискакал // И столь же строгому разбору // В соседстве повод подавал. // По
имени Владимир Ленской, // С душою прямо геттингенской, // Красавец, в полном цвете лет, // Поклонник Канта и поэт. // Он из Германии туманной // Привез учености плоды: // Вольнолюбивые мечты, // Дух пылкий и довольно странный, // Всегда восторженную речь // И кудри черные до плеч.
Подробности дошли до
того, что уже начинал называть по
именам ямщиков.
Все было у них придумано и предусмотрено с необыкновенною осмотрительностию; шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не дальше; каждая обнажила свои владения до
тех пор, пока чувствовала по собственному убеждению, что они способны погубить человека; остальное все было припрятано с необыкновенным вкусом: или какой-нибудь легонький галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под
именем «поцелуя», эфирно обнимал шею, или выпущены были из-за плеч, из-под платья, маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под
именем «скромностей».
Есть род людей, известных под
именем: люди так себе, ни
то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы.
Какое ни придумай
имя, уж непременно найдется в каком-нибудь углу нашего государства, благо велико, кто-нибудь, носящий его, и непременно рассердится не на живот, а на смерть, станет говорить, что автор нарочно приезжал секретно, с
тем чтобы выведать все, что он такое сам, и в каком тулупчике ходит, и к какой Аграфене Ивановне наведывается, и что любит покушать.