Неточные совпадения
— Вы тоже, может быть, умны… — говорил Марк,
не то серьезно,
не то иронически и бесцеремонно глядя на Райского, — я
еще не знаю, а может быть, и нет, а что способны, даже талантливы, — это я вижу, — следовательно, больше вас имею права спросить, отчего же вы
ничего не делаете?
— Как
не верить: ими, говорят, вымощен ад. Нет, вы
ничего не сделаете, и
не выйдет из вас
ничего, кроме того, что вышло, то есть очень мало. Много этаких у нас было и есть: все пропали или спились с кругу. Я
еще удивляюсь, что вы
не пьете: наши художники обыкновенно кончают этим. Это всё неудачники!
— Вы скажите мне прежде, отчего я такой? — спросил Марк, — вы так хорошо
сделали очерк: замок перед вами, приберите и ключ. Что вы видите
еще под этим очерком? Тогда, может быть, и я скажу вам, отчего я
не буду
ничего делать.
— Папаша крестный! — оскаливая зубы, сказал Фома. — Я
еще ничего не сделал, значит, рано мне рацеи читать… Я не пьян, — я не пил, а все слушал… Господа купцы! Позвольте мне речь держать? Вот уважаемый вами мой крестный говорил… а теперь крестника послушайте…
У стен тюремных раздался с тремя перерывами голос часового: это был знак, что все изготовлено Фрицем. А Роза
еще ничего не сделала! Она затрепетала всем телом; из раны на груди кровь забила ключом. Несмотря на свои страдания, она старалась оправиться и отвечала довольно твердо: „Разве я полоумная! разве мне виселица мила?”
Неточные совпадения
Дико и чудно показалось ему, что он мог проспать в таком забытьи со вчерашнего дня и
ничего еще не сделал,
ничего не приготовил…
Я
еще с ними поборюсь, и
ничего не сделают.
— А вам разве
не жалко?
Не жалко? — вскинулась опять Соня, — ведь вы, я знаю, вы последнее сами отдали,
еще ничего не видя. А если бы вы все-то видели, о господи! А сколько, сколько раз я ее в слезы вводила! Да на прошлой
еще неделе! Ох, я! Всего за неделю до его смерти. Я жестоко поступила! И сколько, сколько раз я это
делала. Ах, как теперь, целый день вспоминать было больно!
— Слушай, пан! — сказал Янкель, — нужно посоветоваться с таким человеком, какого
еще никогда
не было на свете. У-у! то такой мудрый, как Соломон; и когда он
ничего не сделает, то уж никто на свете
не сделает. Сиди тут; вот ключ, и
не впускай никого!
Белье носит тонкое, меняет его каждый день, моется душистым мылом, ногти чистит — весь он так хорош, так чист, может
ничего не делать и
не делает, ему
делают все другие: у него есть Захар и
еще триста Захаров…