Неточные совпадения
— Вы даже не понимаете, я вижу, как это оскорбительно! Осмелились бы вы глядеть на меня этими «жадными» глазами,
если б около меня был зоркий муж, заботливый отец, строгий брат? Нет, вы не гонялись бы за мной, не дулись бы на меня по целым дням без причины, не подсматривали бы, как шпион, и не посягали бы на мой покой и свободу!
Скажите, чем я подала вам повод смотреть на меня
иначе, нежели как бы смотрели вы на всякую другую, хорошо защищенную женщину?
—
Если б я предвидела, —
сказала она глубоко обиженным голосом, — что он впутает меня в неприятное дело, я бы отвечала вчера ему
иначе. Но он так уверил меня, да и я сама до этой минуты была уверена в вашем добром расположении к нему и ко мне! Извините, Татьяна Марковна, и поспешите освободить из заключения Марфу Васильевну… Виноват во всем мой: он и должен быть наказан… А теперь прощайте, и опять прошу извинить меня… Прикажите человеку подавать коляску!..
— Я, может быть, объясню вам… И тогда мы простимся с вами
иначе, лучше, как брат с сестрой, а теперь… я не могу! Впрочем, нет! — поспешно заключила, махнув рукой, — уезжайте! Да окажите дружбу, зайдите в людскую и
скажите Прохору, чтоб в пять часов готова была бричка, а Марину пошлите ко мне. На случай,
если вы уедете без меня, — прибавила она задумчиво, почти с грустью, — простимтесь теперь! Простите меня за мои странности… (она вздохнула) и примите поцелуй сестры…
Неточные совпадения
— Ну, разумеется, — быстро прервала Долли, как будто она говорила то, что не раз думала, —
иначе бы это не было прощение.
Если простить, то совсем, совсем. Ну, пойдем, я тебя проведу в твою комнату, —
сказала она вставая, и по дороге Долли обняла Анну. — Милая моя, как я рада, что ты приехала. Мне легче, гораздо легче стало.
— Прошу не шутить, — посоветовал жандарм, дергая ногою, — репеек его шпоры задел за ковер под креслом, Климу захотелось
сказать об этом офицеру, но он промолчал, опасаясь, что Иноков поймет вежливость как угодливость. Клим подумал, что,
если б Инокова не было, он вел бы себя как-то
иначе. Иноков вообще стеснял, даже возникало опасение, что грубоватые его шуточки могут как-то осложнить происходящее.
Они бы и не поверили,
если б
сказали им, что другие как-нибудь
иначе пашут, сеют, жнут, продают. Какие же страсти и волнения могли быть у них?
Подробнее на этот раз ничего не
скажу, ибо потом все объяснится; но вот в чем состояла главная для него беда, и хотя неясно, но я это выскажу; чтобы взять эти лежащие где-то средства, чтобы иметь право взять их, надо было предварительно возвратить три тысячи Катерине Ивановне —
иначе «я карманный вор, я подлец, а новую жизнь я не хочу начинать подлецом», — решил Митя, а потому решил перевернуть весь мир,
если надо, но непременно эти три тысячи отдать Катерине Ивановне во что бы то ни стало и прежде всего.
— Люди, говорящие разные пустяки, могут говорить о нем, как им угодно; люди, имеющие правильный взгляд на жизнь,
скажут, что вы поступили так, как следовало вам поступить;
если вы так сделали, значит, такова была ваша личность, что нельзя вам было поступить
иначе при таких обстоятельствах, они
скажут, что вы поступили по необходимости вещей, что, собственно говоря, вам и не было другого выбора.