Неточные совпадения
Нарисовав
эту головку, он уже не знал предела гордости. Рисунок его выставлен с рисунками старшего класса на публичном экзамене, и учитель мало поправлял, только кое-где слабые места покрыл крупными, крепкими штрихами, точно железной решеткой, да
в волосах прибавил три, четыре черные полосы, сделал по
точке в каждом глазу — и глаза вдруг стали смотреть точно живые.
«Как
это он? и отчего так у него вышло живо, смело, прочно?» — думал Райский, зорко вглядываясь и
в штрихи и
в точки, особенно
в две
точки, от которых глаза вдруг ожили. И много ставил он потом штрихов и
точек, все хотел схватить
эту жизнь, огонь и силу, какая была
в штрихах и полосах, так крепко и уверенно начерченных учителем. Иногда он будто и ловил
эту тайну, и опять ускользала она у него.
Только совестясь опекуна, не бросал Райский
этой пытки, и кое-как
в несколько месяцев удалось ему сладить с первыми шагами. И то он все капризничал: то играл не тем пальцем, которым требовал учитель, а каким казалось ему ловчее, не хотел играть гамм, а ловил ухом мотивы, какие западут
в голову, и бывал счастлив, когда удавалось ему уловить ту же экспрессию или силу, какую слышал у кого-нибудь и поразился ею, как прежде поразился штрихами и
точками учителя.
У меня есть и
точка, и нервная дрожь — и все
эти молнии горят здесь,
в груди, — говорил он, ударяя себя
в грудь.
Ему хотелось уехать куда-нибудь еще подальше и поглуше, хоть
в бабушкино Новоселово, чтоб наедине и
в тишине вдуматься
в ткань своего романа, уловить
эту сеть жизненных сплетений, дать одну
точку всей картине, осмыслить ее и возвести
в художественное создание.
Где Вера не была приготовлена, там она слушала молча и следила зорко — верует ли сам апостол
в свою доктрину, есть ли у него самого незыблемая
точка опоры, опыт, или он только увлечен остроумной или блестящей гипотезой. Он манил вперед образом какого-то громадного будущего, громадной свободы, снятием всех покрывал с Изиды — и
это будущее видел чуть не завтра, звал ее вкусить хоть часть
этой жизни, сбросить с себя старое и поверить если не ему, то опыту. «И будем как боги!» — прибавлял он насмешливо.
Двое из стражи — наперерез ей. Сейчас — в пока еще ясной, зеркальной точке мостовой — их траектории пересекутся, — сейчас ее схватят… Сердце у меня глотнуло, остановилось — и не рассуждая: можно, нельзя, нелепо, разумно, — я кинулся
в эту точку…
Людям кажется, что жизнь их проходит во времени — в прошедшем и будущем. Но это только кажется: истинная жизнь человеческая не проходит во времени, а всегда есть в той безвременной точке, в которой прошедшее сходится с будущим и которую мы неправильно называем настоящим временем. В этой безвременной точке настоящего, и только
в этой точке, человек свободен, и потому в настоящем, и только в настоящем, истинная жизнь человека.
Неточные совпадения
Но ничуть не бывало! Следовательно,
это не та беспокойная потребность любви, которая нас мучит
в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить линией, падающей из
точки в пространство; секрет
этой бесконечности — только
в невозможности достигнуть цели, то есть конца.
Я тебя просто за пьяного и принимал, да ты и был пьян», — ну, что я вам тогда на
это скажу, тем паче что ваше-то еще правдоподобнее, чем его, потому что
в его показании одна психология, — что его рылу даже и неприлично, — а вы-то
в самую
точку попадаете, потому что пьет, мерзавец, горькую и слишком даже известен.
— Верую, — твердо отвечал Раскольников; говоря
это и
в продолжение всей длинной тирады своей он смотрел
в землю, выбрав себе
точку на ковре.
Он не ошибся
в своих расчетах:
эта гостиница
в такой глуши была такою видною
точкой, что возможности не было не отыскать ее, даже среди темноты.
Хотя он и должен был признать, что
в восточной, самой большой части России рента еще нуль, что заработная плата выражается для девяти десятых восьмидесятимиллионного русского населения только пропитанием самих себя и что капитал еще не существует иначе, как
в виде самых первобытных орудий, но он только с
этой точки зрения рассматривал всякого рабочего, хотя во многом и не соглашался с экономистами и имел свою новую теорию о заработной плате, которую он и изложил Левину.