Неточные совпадения
Однако, продолжая
сравнение Кирилова, он мысленно сравнил себя
с тем юношей, которому неудобно было войти
в царствие небесное. Он задумчиво ходил взад и вперед по комнате.
«Он холодный, злой, без сердца!» — заключил Райский. Между прочим, его поразило последнее замечание. «Много у нас этаких!» — шептал он и задумался. «Ужели я из тех:
с печатью таланта, но грубых, грязных, утопивших дар
в вине… „одна нога
в калоше, другая
в туфле“, — мелькнуло у него бабушкино живописное
сравнение. — Ужели я… неудачник? А это упорство, эта одна вечная цель, что это значит? Врет он!»
Райский пришел к себе и начал
с того, что списал письмо Веры слово
в слово
в свою программу, как материал для характеристики. Потом он погрузился
в глубокое раздумье, не о том, что она писала о нем самом: он не обиделся ее строгими отзывами и
сравнением его
с какой-то влюбчивой Дашенькой. «Что она смыслит
в художественной натуре!» — подумал он.
У Райского
в душе шевельнулась надежда добраться до таинственного имени: кто! Он живо ухватился за ее
сравнение страсти
с тигром.
Есть случаи, где женщина, как ни слаба и бессильна характером
в сравнении с мужчиною, но становится вдруг тверже не только мужчины, но и всего что ни есть на свете.
Вернер был мал ростом, и худ, и слаб, как ребенок; одна нога была у него короче другой, как у Байрона;
в сравнении с туловищем голова его казалась огромна: он стриг волосы под гребенку, и неровности его черепа, обнаруженные таким образом, поразили бы френолога странным сплетением противоположных наклонностей.
Сердце у него было довольно мягкое, но речь весьма самоуверенная, а иной раз чрезвычайно даже заносчивая, — что,
в сравнении с фигуркой его, почти всегда выходило смешно.
— Ах, гордость и гордость! — сказала Дарья Александровна, как будто презирая его зa низость этого чувства
в сравнении с тем, другим чувством, которое знают одни женщины.
Неточные совпадения
Он вникал
в глубину этого
сравнения и разбирал, что такое другие и что он сам,
в какой степени возможна и справедлива эта параллель и как тяжела обида, нанесенная ему Захаром; наконец, сознательно ли оскорбил его Захар, то есть убежден ли он был, что Илья Ильич все равно, что «другой», или так это сорвалось у него
с языка, без участия головы.
Он углубился
в сравнение себя
с «другим». Он начал думать, думать: и теперь у него формировалась идея, совсем противоположная той, которую он дал Захару о другом.
Но да не падет на нас таковая укоризна.
С младенчества нашего возненавидев ласкательство, мы соблюли сердце наше от ядовитой его сладости, даже до сего дня; и ныне новый опыт
в любви нашей к вам и преданности явен да будет. Мы уничтожаем ныне
сравнение царедворского служения
с военным и гражданским. Истребися на памяти обыкновение, во стыд наш толико лет существовавшее. Истинные заслуги и достоинства, рачение о пользе общей да получают награду
в трудах своих и едины да отличаются.