Неточные совпадения
Обломову и хотелось бы, чтоб было чисто, да он бы желал, чтоб это сделалось как-нибудь
так, незаметно, само собой; а Захар всегда заводил тяжбу, лишь только начинали требовать от него сметания пыли, мытья полов и т. п. Он в
таком случае станет доказывать необходимость громадной возни в доме, зная очень хорошо,
что одна мысль об этом приводила барина его в
ужас.
— Как это ты решилась, Ольга, на
такой поступок? — с
ужасом заговорил он. — Ты знаешь ли,
что ты делаешь…
— Вот
что, Ольга, я думаю, — сказал он, — у меня все это время
так напугано воображение этими
ужасами за тебя,
так истерзан ум заботами, сердце наболело то от сбывающихся, то от пропадающих надежд, от ожиданий,
что весь организм мой потрясен: он немеет, требует хоть временного успокоения…
Она с
ужасом представляла себе,
что выразится у него на лице, как он взглянет на нее,
что скажет,
что будет думать потом? Она вдруг покажется ему
такой ничтожной, слабой, мелкой. Нет, нет, ни за
что!
— К генералу! — с
ужасом повторило все присутствие. — Зачем?
Что такое? Не требует ли дела какого-нибудь? Какое именно? Скорей, скорей! Подшивать дела, делать описи!
Что такое?
— Правда, — говорит, но усмехнулся горько. — Да, в этих книгах, — говорит, помолчав, —
ужас что такое встретишь. Под нос-то их легко совать. И кто это их писал, неужели люди?
«Там
ужас что такое!» Разумеется, на первом плане коляска, но, наверно, тут что-то такое и еще случилось, что-то такое, им с князем неизвестное.
— Я нисколько не огорчаюсь, даже радуюсь и в восторге от этого. Я морально убит-с другим, убит тем, что разошелся с другой женщиной, перед которой я
ужас что такое натворил.
— Ну, очень рада, что тебе так кажется, — отвечала Мари, еще более покраснев. — А здесь
ужас что такое происходит, какой-то террор над городом. Ты слышал что-нибудь?
Неточные совпадения
Что ж? Тайну прелесть находила // И в самом
ужасе она: //
Так нас природа сотворила, // К противуречию склонна. // Настали святки. То-то радость! // Гадает ветреная младость, // Которой ничего не жаль, // Перед которой жизни даль // Лежит светла, необозрима; // Гадает старость сквозь очки // У гробовой своей доски, // Всё потеряв невозвратимо; // И всё равно: надежда им // Лжет детским лепетом своим.
— Да
что же это я! — продолжал он, восклоняясь опять и как бы в глубоком изумлении, — ведь я знал же,
что я этого не вынесу,
так чего ж я до сих пор себя мучил? Ведь еще вчера, вчера, когда я пошел делать эту… пробу, ведь я вчера же понял совершенно,
что не вытерплю…
Чего ж я теперь-то?
Чего ж я еще до сих пор сомневался? Ведь вчера же, сходя с лестницы, я сам сказал,
что это подло, гадко, низко, низко… ведь меня от одной мысли наяву стошнило и в
ужас бросило…
Согласитесь сами,
что, припоминая ваше смущение, торопливость уйти и то,
что вы держали руки, некоторое время, на столе; взяв, наконец, в соображение общественное положение ваше и сопряженные с ним привычки, я,
так сказать, с
ужасом, и даже против воли моей, принужден был остановиться на подозрении, — конечно, жестоком, но — справедливом-с!
Дмитрий Прокофьич сказал мне,
что никакой нет опасности и
что напрасно ты с
таким ужасом это принимаешь.
Ты, конечно, прав, говоря,
что это не ново и похоже на все,
что мы тысячу раз читали и слышали; но
что действительно оригинально во всем этом, — и действительно принадлежит одному тебе, к моему
ужасу, — это то,
что все-таки кровь по совести разрешаешь, и, извини меня, с
таким фанатизмом даже…