Неточные совпадения
Цвет
лица у Ильи Ильича не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный или казался таким, может быть, потому, что Обломов как-то обрюзг не по летам: от недостатка ли движения или воздуха, а может быть, того и другого. Вообще же тело его, судя по матовому, чересчур белому цвету шеи, маленьких
пухлых рук, мягких плеч, казалось слишком изнеженным для мужчины.
Помолчав, ласково погладив ладонью красное,
пухлое лицо свое, точно чужое на маленькой головке его, он продолжал:
«Ведь это мертвая женщина», думал он, глядя на это когда-то милое, теперь оскверненное
пухлое лицо с блестящим нехорошим блеском черных косящих глаз, следящих за смотрителем и его рукою с зажатой бумажкой. И на него нашла минута колебания.
На нем была довольно опрятная суконная чуйка, вдетая на один рукав; высокая, остроконечная шапка, прямо надвинутая на брови, придавала его круглому,
пухлому лицу выражение лукавое и насмешливое.
Кожемякин встал перед зеркалом, в мёртвом стекле отражалось большелобое,
пухлое лицо; русая борода, сжимая, удлиняла его, голубые, немного мутные глаза освещали рассеянным, невесёлым светом. Ему не нравилось это лицо, он всегда находил его пустым и, несмотря на бороду, — бабьим. Сегодня на нём — в глазах и на распустившихся губах — появилось что-то новое и тоже неприятное.
Неточные совпадения
В соседней бильярдной слышались удары шаров, говор и смех. Из входной двери появились два офицера: один молоденький, с слабым, тонким
лицом, недавно поступивший из Пажеского корпуса в их полк; другой
пухлый, старый офицер с браслетом на руке и заплывшими маленькими глазами.
Кити стояла с засученными рукавами у ванны над полоскавшимся в ней ребенком и, заслышав шаги мужа, повернув к нему
лицо, улыбкой звала его к себе. Одною рукою она поддерживала под голову плавающего на спине и корячившего ножонки
пухлого ребенка, другою она, равномерно напрягая мускул, выжимала на него губку.
— Друг мой! — повторила графиня Лидия Ивановна, не спуская с него глаз, и вдруг брови ее поднялись внутренними сторонами, образуя треугольник на лбу; некрасивое желтое
лицо ее стало еще некрасивее; но Алексей Александрович почувствовал, что она жалеет его и готова плакать. И на него нашло умиление: он схватил ее
пухлую руку и стал целовать ее.
Сонно улыбаясь, всё с закрытыми глазами, он перехватился
пухлыми ручонками от спинки кровати за ее плечи, привалился к ней, обдавая ее тем милым сонным запахом и теплотой, которые бывают только у детей, и стал тереться
лицом об ее шею и плечи.
Явно было, что она не знала, с чего начать;
лицо ее побагровело,
пухлые ее пальцы стучали по столу; наконец она начала так, прерывистым голосом: