Неточные совпадения
Обломов порылся в ящике и вынул тогдашнюю красненькую десятирублевую
бумажку.
Он вынул какую-то замасленную, исписанную
бумажку.
— Видел, — отвечал Захар, подбирая
бумажки.
Была их гувернантка, m-lle Ernestine, которая ходила пить кофе к матери Андрюши и научила делать ему кудри. Она иногда брала его голову, клала на колени и завивала в
бумажки до сильной боли, потом брала белыми руками за обе щеки и целовала так ласково!
Отчего по ночам, не надеясь на Захара и Анисью, она просиживала у его постели, не спуская с него глаз, до ранней обедни, а потом, накинув салоп и написав крупными буквами на
бумажке: «Илья», бежала в церковь, подавала
бумажку в алтарь, помянуть за здравие, потом отходила в угол, бросалась на колени и долго лежала, припав головой к полу, потом поспешно шла на рынок и с боязнью возвращалась домой, взглядывала в дверь и шепотом спрашивала у Анисьи...
— Это, например, мошенник какой-нибудь выдумает делать несгораемые домы и возьмется город построить: нужны деньги, он и пустит в продажу
бумажки, положим, по пятьсот рублей, а толпа олухов и покупает, да и перепродает друг другу.
Послышится, что предприятие идет хорошо,
бумажки вздорожают, худо — все и лопнет.
У тебя останутся
бумажки, а денег-то нет.
Он вспомнил Ильин день: устриц, ананасы, дупелей; а теперь видел толстую скатерть, судки для уксуса и масла без пробок, заткнутые
бумажками; на тарелках лежало по большому черному ломтю хлеба, вилки с изломанными черенками.
Неточные совпадения
С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно, как уже видел читатель, было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к
бумажкам и перышкам, которые он собирал в своей комнате; неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек; сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, хоть разводи на них капусту, мука в подвалах превратилась в камень, и нужно было ее рубить, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль.
Наконец вытащил
бумажку, всю исписанную кругом.
— Я делаю фальшивые
бумажки? — вскрикнул Чичиков, приподнявшись со стула.
Положение их в первую минуту было похоже на положение школьника, которому сонному товарищи, вставшие поранее, засунули в нос гусара, то есть
бумажку, наполненную табаком.
Чичиков, вынув из кармана
бумажку, положил ее перед Иваном Антоновичем, которую тот совершенно не заметил и накрыл тотчас ее книгою. Чичиков хотел было указать ему ее, но Иван Антонович движением головы дал знать, что не нужно показывать.