Неточные совпадения
— Видишь, и сам
не знаешь! А там, подумай: ты будешь
жить у кумы моей, благородной женщины, в покое, тихо; никто тебя
не тронет; ни шуму, ни гаму, чисто, опрятно. Посмотри-ка, ведь ты
живешь точно на постоялом дворе, а еще барин, помещик! А там чистота, тишина; есть с кем и слово перемолвить, как соскучишься. Кроме меня, к тебе и ходить никто
не будет. Двое ребятишек — играй с ними, сколько хочешь! Чего тебе? А выгода-то, выгода какая. Ты что
здесь платишь?
— Что это за человек! — сказал Обломов. — Вдруг выдумает черт знает что: на Выборгскую сторону… Это
не мудрено выдумать. Нет, вот ты ухитрись выдумать, чтоб остаться
здесь. Я восемь лет
живу, так менять-то
не хочется…
— В чем? А вот в чем! — говорила она, указывая на него, на себя, на окружавшее их уединение. — Разве это
не счастье, разве я
жила когда-нибудь так? Прежде я
не просидела бы
здесь и четверти часа одна, без книги, без музыки, между этими деревьями. Говорить с мужчиной, кроме Андрея Иваныча, мне было скучно,
не о чем: я все думала, как бы остаться одной… А теперь… и молчать вдвоем весело!
— Вы
не одни
живете здесь с братцем? — спросил Обломов.
Оно бы и хорошо: светло, тепло, сердце бьется; значит, она
живет тут, больше ей ничего
не нужно:
здесь ее свет, огонь и разум. А она вдруг встанет утомленная, и те же, сейчас вопросительные глаза просят его уйти, или захочет кушать она, и кушает с таким аппетитом…
Владелец дома, отставной штабс-капитан Дм. Л. Олсуфьев, ничего общего с графом Олсуфьевым не имеющий,
здесь не жил, а управлял домом бывший дворник, закадычный друг Карасева, который получал и с него и с квартирантов, содержателей торговых заведений, огромные деньги.
— Убью я ее! убью! — злобно шептал Гришка… — Отпустите вы меня, ради Христа! Видите, что мне
здесь не жить! Убью я… лопни моя утроба, ежели не убью!
Неточные совпадения
— Мне совестно наложить на вас такую неприятную комиссию, потому что одно изъяснение с таким человеком для меня уже неприятная комиссия. Надобно вам сказать, что он из простых, мелкопоместных дворян нашей губернии, выслужился в Петербурге, вышел кое-как в люди, женившись там на чьей-то побочной дочери, и заважничал. Задает
здесь тоны. Да у нас в губернии, слава богу, народ
живет не глупый: мода нам
не указ, а Петербург —
не церковь.
— Направо, — сказал мужик. — Это будет тебе дорога в Маниловку; а Заманиловки никакой нет. Она зовется так, то есть ее прозвание Маниловка, а Заманиловки тут вовсе нет. Там прямо на горе увидишь дом, каменный, в два этажа, господский дом, в котором, то есть,
живет сам господин. Вот это тебе и есть Маниловка, а Заманиловки совсем нет никакой
здесь и
не было.
— Вишь ты, какой востроногий, — сказала старуха, — приехал в какое время!
Здесь тебе
не постоялый двор: помещица
живет.
— Все это хорошо, только, уж как хотите, мы вас
не выпустим так рано. Крепости будут совершены сегодня, а вы все-таки с нами
поживите. Вот я сейчас отдам приказ, — сказал он и отворил дверь в канцелярскую комнату, всю наполненную чиновниками, которые уподобились трудолюбивым пчелам, рассыпавшимся по сотам, если только соты можно уподобить канцелярским делам: — Иван Антонович
здесь?
— Сударыня!
здесь, — сказал Чичиков, —
здесь, вот где, — тут он положил руку на сердце, — да,
здесь пребудет приятность времени, проведенного с вами! и поверьте,
не было бы для меня большего блаженства, как
жить с вами если
не в одном доме, то, по крайней мере, в самом ближайшем соседстве.