Неточные совпадения
И жена его сильно занята: она часа три толкует с Аверкой, портным, как из мужниной фуфайки перешить Илюше курточку, сама рисует мелом
и наблюдает, чтоб Аверка не украл сукна; потом перейдет в девичью, задаст каждой девке, сколько сплести в день кружев; потом позовет с собой Настасью Ивановну, или Степаниду Агаповну, или другую из своей свиты погулять по саду с практической целью: посмотреть, как наливается яблоко, не упало ли вчерашнее, которое уж созрело; там привить, там подрезать
и т. п.
Сказка не над одними детьми в Обломовке, но
и над взрослыми до конца жизни сохраняет свою власть. Все в доме
и в деревне, начиная от барина,
жены его
и до дюжего кузнеца Тараса, — все трепещут чего-то в темный вечер: всякое дерево превращается тогда в великана, всякий куст — в вертеп разбойников.
Так, например, однажды часть галереи с одной стороны дома вдруг обрушилась
и погребла под развалинами своими наседку с цыплятами; досталось бы
и Аксинье,
жене Антипа, которая уселась было под галереей с донцом, да на ту пору, к счастью своему, пошла за мочками.
— Э! Да галерея-то пойдет опять заново! — сказал старик
жене. — Смотри-ка, как Федот красиво расставил бревна, точно колонны у предводителя в дому! Вот теперь
и хорошо: опять надолго!
— Что ты, Илья Иваныч! Всегда перепутаешь! Она
и семика не дождалась, — поправила
жена.
— Ах ты, Господи! — всплеснув руками, сказала
жена. — Какой же это покойник, коли кончик чешется? Покойник — когда переносье чешется. Ну, Илья Иваныч, какой ты, Бог с тобой, беспамятный! Вот этак скажешь в людях когда-нибудь или при гостях
и — стыдно будет.
— А где он? — отвечала
жена. — Еще надо сыскать. Да погоди, что торопиться? Вот, Бог даст, дождемся праздника, разговеемся, тогда
и напишешь; еще не уйдет…
Он только было вывел: «Милостивый государь» медленно, криво, дрожащей рукой
и с такою осторожностью, как будто делал какое-нибудь опасное дело, как к нему явилась
жена.
— Вот, если б Обломова сын пропал, — сказал он на предложение
жены поехать поискать Андрея, — так я бы поднял на ноги всю деревню
и земскую полицию, а Андрей придет. О, добрый бурш!
— Нет, что из дворян делать мастеровых! — сухо перебил Обломов. — Да
и кроме детей, где же вдвоем? Это только так говорится, с
женой вдвоем, а в самом-то деле только женился, тут наползет к тебе каких-то баб в дом. Загляни в любое семейство: родственницы, не родственницы
и не экономки; если не живут, так ходят каждый день кофе пить, обедать… Как же прокормить с тремя стами душ такой пансион?
В ожидании, пока проснется
жена, я надел бы шлафрок
и походил по саду подышать утренними испарениями; там уж нашел бы я садовника, поливали бы вместе цветы, подстригали кусты, деревья.
Потом иду в ванну или в реку купаться, возвращаюсь — балкон уже отворен;
жена в блузе, в легком чепчике, который чуть-чуть держится, того
и гляди слетит с головы…
— Потом, надев просторный сюртук или куртку какую-нибудь, обняв
жену за талью, углубиться с ней в бесконечную, темную аллею; идти тихо, задумчиво, молча или думать вслух, мечтать, считать минуты счастья, как биение пульса; слушать, как сердце бьется
и замирает; искать в природе сочувствия…
и незаметно выйти к речке, к полю… Река чуть плещет; колосья волнуются от ветерка, жара… сесть в лодку,
жена правит, едва поднимает весло…
А тут то записка к
жене от какой-нибудь Марьи Петровны, с книгой, с нотами, то прислали ананас в подарок или у самого в парнике созрел чудовищный арбуз — пошлешь доброму приятелю к завтрашнему обеду
и сам туда отправишься…
Гордость его страдала,
и он мрачно обращался с
женой. Когда же, однако, случалось, что Илья Ильич спрашивал какую-нибудь вещь, а вещи не оказывалось или она оказывалась разбитою,
и вообще, когда случался беспорядок в доме
и над головой Захара собиралась гроза, сопровождаемая «жалкими словами», Захар мигал Анисье, кивал головой на кабинет барина
и, указывая туда большим пальцем, повелительным шепотом говорил: «Поди ты к барину: что ему там нужно?»
Много в свете таких мужей, как Захар. Иногда дипломат небрежно выслушает совет
жены, пожмет плечами —
и втихомолку напишет по ее совету.
— Вот так, вот я получил дар мысли
и слова! Ольга, — сказал он, став перед ней на колени, — будь моей
женой!
Штольц не приезжал несколько лет в Петербург. Он однажды только заглянул на короткое время в имение Ольги
и в Обломовку. Илья Ильич получил от него письмо, в котором Андрей уговаривал его самого ехать в деревню
и взять в свои руки приведенное в порядок имение, а сам с Ольгой Сергеевной уезжал на южный берег Крыма, для двух целей: по делам своим в Одессе
и для здоровья
жены, расстроенного после родов.
Глядел он на браки, на мужей,
и в их отношениях к
женам всегда видел сфинкса с его загадкой, все будто что-то непонятное, недосказанное; а между тем эти мужья не задумываются над мудреными вопросами, идут по брачной дороге таким ровным, сознательным шагом, как будто нечего им решать
и искать.
Наконец, большая часть вступает в брак, как берут имение, наслаждаются его существенными выгодами:
жена вносит лучший порядок в дом — она хозяйка, мать, наставница детей; а на любовь смотрят, как практический хозяин смотрит на местоположение имения, то есть сразу привыкает
и потом не замечает его никогда.
Ее замечание, совет, одобрение или неодобрение стали для него неизбежною поверкою: он увидел, что она понимает точно так же, как он, соображает, рассуждает не хуже его… Захар обижался такой способностью в своей
жене,
и многие обижаются, — а Штольц был счастлив!
Она росла все выше, выше… Андрей видел, что прежний идеал его женщины
и жены недосягаем, но он был счастлив
и бледным отражением его в Ольге: он не ожидал никогда
и этого.
Как зорко ни сторожило каждое мгновение его жизни любящее око
жены, но вечный покой, вечная тишина
и ленивое переползанье изо дня в день тихо остановили машину жизни. Илья Ильич скончался, по-видимому, без боли, без мучений, как будто остановились часы, которые забыли завести.
Потом опять сосредоточится
и иногда даже смотрит на братца
и на
жену его как будто с гордостью, с сожалением.
Неточные совпадения
Городничий (вытянувшись
и дрожа всем телом).Помилуйте, не погубите!
Жена, дети маленькие… не сделайте несчастным человека.
Городничий (тихо, Добчинскому).Слушайте: вы побегите, да бегом, во все лопатки,
и снесите две записки: одну в богоугодное заведение Землянике, а другую
жене. (Хлестакову.)Осмелюсь ли я попросить позволения написать в вашем присутствии одну строчку к
жене, чтоб она приготовилась к принятию почтенного гостя?
Хлестаков. Да что? мне нет никакого дела до них. (В размышлении.)Я не знаю, однако ж, зачем вы говорите о злодеях или о какой-то унтер-офицерской вдове… Унтер-офицерская
жена совсем другое, а меня вы не смеете высечь, до этого вам далеко… Вот еще! смотри ты какой!.. Я заплачу, заплачу деньги, но у меня теперь нет. Я потому
и сижу здесь, что у меня нет ни копейки.
Анна Андреевна,
жена его, провинциальная кокетка, еще не совсем пожилых лет, воспитанная вполовину на романах
и альбомах, вполовину на хлопотах в своей кладовой
и девичьей. Очень любопытна
и при случае выказывает тщеславие. Берет иногда власть над мужем потому только, что тот не находится, что отвечать ей; но власть эта распространяется только на мелочи
и состоит в выговорах
и насмешках. Она четыре раза переодевается в разные платья в продолжение пьесы.
Здесь есть один помещик, Добчинский, которого вы изволили видеть;
и как только этот Добчинский куда-нибудь выйдет из дому, то он там уж
и сидит у
жены его, я присягнуть готов…