Неточные совпадения
— Врешь, пиши: с двенадцатью человеками детей; оно проскользнет мимо ушей, справок наводить
не станут, зато
будет «натурально»… Губернатор письмо передаст секретарю, а ты напишешь в то же время и ему, разумеется, со вложением, — тот и сделает распоряжение. Да
попроси соседей: кто у тебя там?
Илье Ильичу
не нужно
было пугаться так своего начальника, доброго и приятного в обхождении человека: он никогда никому дурного
не сделал, подчиненные
были как нельзя более довольны и
не желали лучшего. Никто никогда
не слыхал от него неприятного слова, ни крика, ни шуму; он никогда ничего
не требует, а все
просит. Дело сделать —
просит, в гости к себе —
просит и под арест сесть —
просит. Он никогда никому
не сказал ты; всем вы: и одному чиновнику и всем вместе.
— Я совсем другой — а? Погоди, ты посмотри, что ты говоришь! Ты разбери-ка, как «другой»-то живет? «Другой» работает без устали, бегает, суетится, — продолжал Обломов, —
не поработает, так и
не поест. «Другой» кланяется, «другой»
просит, унижается… А я? Ну-ка, реши: как ты думаешь, «другой» я — а?
— Вот я этого и боялся, когда
не хотел
просить вас
петь… Что скажешь, слушая в первый раз? А сказать надо. Трудно
быть умным и искренним в одно время, особенно в чувстве, под влиянием такого впечатления, как тогда…
— А я в самом деле
пела тогда, как давно
не пела, даже, кажется, никогда…
Не просите меня
петь, я
не спою уж больше так… Постойте, еще одно
спою… — сказала она, и в ту же минуту лицо ее будто вспыхнуло, глаза загорелись, она опустилась на стул, сильно взяла два-три аккорда и запела.
«Боже мой! Да ведь я виновата: я
попрошу у него прощения… А в чем? — спросила потом. — Что я скажу ему: мсьё Обломов, я виновата, я завлекала… Какой стыд! Это неправда! — сказала она, вспыхнув и топнув ногой. — Кто смеет это подумать?.. Разве я знала, что выйдет? А если б этого
не было, если б
не вырвалось у него… что тогда?.. — спросила она. —
Не знаю…» — думала.
«Что наделал этот Обломов! О, ему надо дать урок, чтоб этого вперед
не было!
Попрошу ma tante [тетушку (фр.).] отказать ему от дома: он
не должен забываться… Как он смел!» — думала она, идя по парку; глаза ее горели…
— Вы, кажется,
не расположены сегодня
петь? Я и
просить боюсь, — спросил Обломов, ожидая,
не кончится ли это принуждение,
не возвратится ли к ней веселость,
не мелькнет ли хоть в одном слове, в улыбке, наконец в пении луч искренности, наивности и доверчивости.
Она
пела так чисто, так правильно и вместе так… так… как
поют все девицы, когда их
просят спеть в обществе: без увлечения. Она вынула свою душу из пения, и в слушателе
не шевельнулся ни один нерв.
— Мне долго ждать его прихода, — сказал Обломов, — может
быть, вы передадите ему, что, по обстоятельствам, я в квартире надобности
не имею и потому
прошу передать ее другому жильцу, а я, с своей стороны, тоже поищу охотника.
«Жених, жених!» — написано у всех на лбу, а он еще
не просил согласия тетки, у него ни гроша денег нет, и он
не знает, когда
будут,
не знает даже, сколько он получит дохода с деревни в нынешнем году; дома в деревне нет — хорош жених!
Она только затруднилась тем, что много понадобилось написать, и
попросила братца заставить лучше Ванюшу, что «он-де бойко стал писать», а она, пожалуй, что-нибудь напутает. Но братец настоятельно потребовали, и она подписала криво, косо и крупно. Больше об этом уж никогда и речи
не было.
— Нет, и вас
прошу братцу до меня ничего
не говорить, иначе Илье Ильичу
будет очень неприятно…
— Что ж, одному все взять на себя? Экой ты какой ловкий! Нет, я знать ничего
не знаю, — говорил он, — а меня
просила сестра, по женскому незнанию дела, заявить письмо у маклера — вот и все. Ты и Затертый
были свидетелями, вы и в ответе!
— Ты очень хорошо знаешь, — заметил Штольц, — иначе бы
не от чего
было краснеть. Послушай, Илья, если тут предостережение может что-нибудь сделать, то я всей дружбой нашей
прошу,
будь осторожен…
Ольга чутко прислушивалась, пытала себя, но ничего
не выпытала,
не могла добиться, чего по временам
просит, чего ищет душа, а только
просит и ищет чего-то, даже будто — страшно сказать — тоскует, будто ей мало
было счастливой жизни, будто она уставала от нее и требовала еще новых, небывалых явлений, заглядывала дальше вперед…
Неточные совпадения
«Зачем вечор так рано скрылись?» — //
Был первый Оленькин вопрос. // Все чувства в Ленском помутились, // И молча он повесил нос. // Исчезла ревность и досада // Пред этой ясностию взгляда, // Пред этой нежной простотой, // Пред этой резвою душой!.. // Он смотрит в сладком умиленье; // Он видит: он еще любим; // Уж он, раскаяньем томим, // Готов
просить у ней прощенье, // Трепещет,
не находит слов, // Он счастлив, он почти здоров…
Во дни веселий и желаний // Я
был от балов без ума: // Верней нет места для признаний // И для вручения письма. // О вы, почтенные супруги! // Вам предложу свои услуги; //
Прошу мою заметить речь: // Я вас хочу предостеречь. // Вы также, маменьки, построже // За дочерьми смотрите вслед: // Держите прямо свой лорнет! //
Не то…
не то, избави Боже! // Я это потому пишу, // Что уж давно я
не грешу.
— Теперь тот самый, у которого в руках участь многих и которого никакие просьбы
не в силах
были умолить, тот самый бросается теперь к ногам вашим, вас всех
просит.
— Позвольте вам вместо того, чтобы заводить длинное дело, вы, верно,
не хорошо рассмотрели самое завещание: там, верно,
есть какая-нибудь приписочка. Вы возьмите его на время к себе. Хотя, конечно, подобных вещей на дом брать запрещено, но если хорошенько
попросить некоторых чиновников… Я с своей стороны употреблю мое участие.
— Видите ли что? — сказал Хлобуев. — Запрашивать с вас дорого
не буду, да и
не люблю: это
было бы с моей стороны и бессовестно. Я от вас
не скрою также и того, что в деревне моей из ста душ, числящихся по ревизии, и пятидесяти нет налицо: прочие или померли от эпидемической болезни, или отлучились беспаспортно, так что вы почитайте их как бы умершими. Поэтому-то я и
прошу с вас всего только тридцать тысяч.