Неточные совпадения
В девятом часу утра, именно в тот час, когда улицы покрываются идущими в департамент, начинает он давать такие сильные
и колючие щелчки без разбору по
всем носам, что бедные чиновники решительно не знают, куда
девать их.
Увидевши, в чем
дело, Акакий Акакиевич решил, что шинель нужно будет снести к Петровичу, портному, жившему где-то в четвертом этаже по черной лестнице, который, несмотря на свой кривой глаз
и рябизну по
всему лицу, занимался довольно удачно починкой чиновничьих
и всяких других панталон
и фраков, — разумеется, когда бывал в трезвом состоянии
и не питал в голове какого-нибудь другого предприятия.
Нужно знать, что Акакий Акакиевич изъяснялся большею частью предлогами, наречиями
и, наконец, такими частицами, которые решительно не имеют никакого значения. Если же
дело было очень затруднительно, то он даже имел обыкновение совсем не оканчивать фразы, так что весьма часто, начавши речь словами: «Это, право, совершенно того…», а потом уже
и ничего не было,
и сам он позабывал, думая, что
всё уже выговорил.
Петрович, точно, после субботы сильно косил глазом, голову держал к полу
и был совсем заспавшись; но при
всем том, как только узнал, в чем
дело, точно как будто его черт толкнул.
Он просто не знал, как ему быть, куда
деть руки, ноги
и всю фигуру свою; наконец подсел он к игравшим, смотрел в карты, засматривал тому
и другому в лица
и чрез несколько времени начал зевать, чувствовать, что скучно, тем более что уж давно наступило то время, в которое он, по обыкновению, ложился спать.
Когда же рассказал он, в чем
дело, она всплеснула руками
и сказала, что нужно идти прямо к частному, что квартальный надует, пообещается
и станет водить; а лучше
всего идти прямо к частному, что он даже ей знаком, потому что Анна, чухонка, служившая прежде у нее в кухарках, определилась теперь к частному в няньки, что она часто видит его самого, как он проезжает мимо их дома,
и что он бывает также всякое воскресенье в церкви, молится, а в то же время весело смотрит на
всех,
и что, стало быть, по
всему видно, должен быть добрый человек.
На другой
день он явился
весь бледный
и в старом капоте своем, который сделался еще плачевнее.
Один кто-то, движимый состраданием, решился по крайней мере помочь Акакию Акакиевичу добрым советом, сказавши, чтоб он пошел не к квартальному, потому что хоть
и может случиться, что квартальный, желая заслужить одобрение начальства, отыщет каким-нибудь образом шинель, но шинель всё-таки останется в полиции, если он не представит законных доказательств, что она принадлежит ему; а лучше
всего, чтобы он обратился к одному значительному лицу, что значительное лицо, спишась
и снесясь с кем следует, может заставить успешнее идти
дело.
Впрочем, он старался усилить значительность многими другими средствами, именно: завел, чтобы низшие чиновники встречали его еще на лестнице, когда он приходил в должность; чтобы к нему являться прямо никто не смел, а чтоб шло
всё порядком строжайшим: коллежский регистратор докладывал бы губернскому секретарю, губернский секретарь — титулярному или какому приходилось другому,
и чтобы уже, таким образом, доходило
дело до него.
Хотя, впрочем, этому
и не было никакой причины, потому что десяток чиновников, составлявших
весь правительственный механизм канцелярии,
и без того был в надлежащем страхе: завидя его издали, оставлял уже
дело и ожидал стоя в вытяжку, пока начальник пройдет через комнату.
Исчезло
и скрылось существо, никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не интересное, даже не обратившее на себя внимание
и естествонаблюдателя, не пропускающего посадить на булавку обыкновенную муху
и рассмотреть ее в микроскоп; существо, переносившее покорно канцелярские насмешки
и без всякого чрезвычайного
дела сошедшее в могилу, но для которого
всё же таки, хотя перед самым концом жизни, мелькнул светлый гость в виде шинели, ожививший на миг бедную жизнь,
и на которое так же потом нестерпимо обрушилось несчастие, как обрушивалось на царей
и повелителей мира…
Неточные совпадения
Мои богини! что вы? где вы? // Внемлите мой печальный глас: //
Всё те же ль вы? другие ль
девы, // Сменив, не заменили вас? // Услышу ль вновь я ваши хоры? // Узрю ли русской Терпсихоры // Душой исполненный полет? // Иль взор унылый не найдет // Знакомых лиц на сцене скучной, //
И, устремив на чуждый свет // Разочарованный лорнет, // Веселья зритель равнодушный, // Безмолвно буду я зевать //
И о былом воспоминать?
У ночи много звезд прелестных, // Красавиц много на Москве. // Но ярче
всех подруг небесных // Луна в воздушной синеве. // Но та, которую не смею // Тревожить лирою моею, // Как величавая луна, // Средь жен
и дев блестит одна. // С какою гордостью небесной // Земли касается она! // Как негой грудь ее полна! // Как томен взор ее чудесный!.. // Но полно, полно; перестань: // Ты заплатил безумству дань.
Он в том покое поселился, // Где деревенский старожил // Лет сорок с ключницей бранился, // В окно смотрел
и мух давил. //
Всё было просто: пол дубовый, // Два шкафа, стол, диван пуховый, // Нигде ни пятнышка чернил. // Онегин шкафы отворил; // В одном нашел тетрадь расхода, // В другом наливок целый строй, // Кувшины с яблочной водой //
И календарь осьмого года: // Старик, имея много
дел, // В иные книги не глядел.
Стихи на случай сохранились; // Я их имею; вот они: // «Куда, куда вы удалились, // Весны моей златые
дни? // Что
день грядущий мне готовит? // Его мой взор напрасно ловит, // В глубокой мгле таится он. // Нет нужды; прав судьбы закон. // Паду ли я, стрелой пронзенный, // Иль мимо пролетит она, //
Всё благо: бдения
и сна // Приходит час определенный; // Благословен
и день забот, // Благословен
и тьмы приход!
Одессу звучными стихами // Наш друг Туманский описал, // Но он пристрастными глазами // В то время на нее взирал. // Приехав, он прямым поэтом // Пошел бродить с своим лорнетом // Один над морем —
и потом // Очаровательным пером // Сады одесские прославил. //
Всё хорошо, но
дело в том, // Что степь нагая там кругом; // Кой-где недавный труд заставил // Младые ветви в знойный
день // Давать насильственную тень.