Неточные совпадения
Все подымалось и разбегалось,
по обычаю этого нестройного, беспечного века, когда не воздвигали ни крепостей, ни
замков, а как попало становил на время соломенное жилище свое человек.
— Слушай, слушай, пан! — сказал жид, посунувши обшлага рукавов своих и подходя к нему с растопыренными руками. — Вот что мы сделаем. Теперь строят везде крепости и
замки; из Неметчины приехали французские инженеры, а потому
по дорогам везут много кирпичу и камней. Пан пусть ляжет на дне воза, а верх я закладу кирпичом. Пан здоровый и крепкий с виду, и потому ему ничего, коли будет тяжеленько; а я сделаю в возу снизу дырочку, чтобы кормить пана.
Много избил он всякой шляхты, разграбил богатейшие земли и лучшие
замки; распечатали и поразливали
по земле козаки вековые меды и вина, сохранно сберегавшиеся в панских погребах; изрубили и пережгли дорогие сукна, одежды и утвари, находимые в кладовых. «Ничего не жалейте!» — повторял только Тарас.
Неточные совпадения
Щеки этого арбуза, то есть дверцы, носившие следы желтой краски, затворялись очень плохо
по причине плохого состояния ручек и
замков, кое-как связанных веревками.
Прощай, свидетель падшей славы, // Петровский
замок. Ну! не стой, // Пошел! Уже столпы заставы // Белеют; вот уж
по Тверской // Возок несется чрез ухабы. // Мелькают мимо будки, бабы, // Мальчишки, лавки, фонари, // Дворцы, сады, монастыри, // Бухарцы, сани, огороды, // Купцы, лачужки, мужики, // Бульвары, башни, казаки, // Аптеки, магазины моды, // Балконы, львы на воротах // И стаи галок на крестах.
Чем ближе подходил он к этой комнате, тем более,
по всем телодвижениям, было заметно его беспокойство: войдя в диванную, он шел на цыпочках, едва переводил дыхание и перекрестился, прежде чем решился взяться за
замок затворенной двери.
Аркадий Иванович встал, засмеялся, поцеловал невесту, потрепал ее
по щечке, подтвердил, что скоро приедет, и, заметив в ее глазах хотя и детское любопытство, но вместе с тем и какой-то очень серьезный, немой вопрос, подумал, поцеловал ее в другой раз и тут же искренно подосадовал в душе, что подарок пойдет немедленно на сохранение под
замок благоразумнейшей из матерей.
— Боже! — воскликнул он, — да неужели ж, неужели ж я в самом деле возьму топор, стану бить
по голове, размозжу ей череп… буду скользить в липкой теплой крови, взламывать
замок, красть и дрожать; прятаться, весь залитый кровью… с топором… Господи, неужели?