Неточные совпадения
Народ в городе голодный; стало быть, все съест духом, да
и коням тоже сена… уж я
не знаю, разве с неба кинет им на вилы какой-нибудь их святой…
только про это
еще Бог знает;
а ксендзы-то их горазды на одни слова.
Никогда
не вмешивался он в их речи,
а все
только слушал да прижимал пальцем золу в своей коротенькой трубке, которой
не выпускал изо рта,
и долго сидел он потом, прижмурив слегка очи;
и не знали козаки, спал ли он или все
еще слушал.
—
А если пан хочет видеться, то завтра нужно рано, так чтобы
еще и солнце
не всходило. Часовые соглашаются,
и один левентарь [Левентарь — начальник охраны.] обещался.
Только пусть им
не будет на том свете счастья! Ой, вей мир! Что это за корыстный народ!
И между нами таких нет: пятьдесят червонцев я дал каждому,
а левентарю…
Неточные совпадения
А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я
еще не проснулся: графы
и князья толкутся
и жужжат там, как шмели,
только и слышно: ж… ж… ж… Иной раз
и министр…
Из всех этих слов народ понимал
только: «известно»
и «наконец нашли».
И когда грамотеи выкрикивали эти слова, то народ снимал шапки, вздыхал
и крестился. Ясно, что в этом
не только не было бунта,
а скорее исполнение предначертаний начальства. Народ, доведенный до вздыхания, — какого
еще идеала можно требовать!
К удивлению, бригадир
не только не обиделся этими словами, но, напротив того,
еще ничего
не видя, подарил Аленке вяземский пряник
и банку помады. Увидев эти дары, Аленка как будто опешила; кричать —
не кричала,
а только потихоньку всхлипывала. Тогда бригадир приказал принести свой новый мундир, надел его
и во всей красе показался Аленке. В это же время выбежала в дверь старая бригадирова экономка
и начала Аленку усовещивать.
Однако ж покуда устав
еще утвержден
не был,
а следовательно,
и от стеснений уклониться было невозможно. Через месяц Бородавкин вновь созвал обывателей
и вновь закричал. Но едва успел он произнести два первых слога своего приветствия ("об оных, стыда ради, умалчиваю", — оговаривается летописец), как глуповцы опять рассыпались,
не успев даже встать на колени. Тогда
только Бородавкин решился пустить в ход настоящую цивилизацию.
― Ну, как же! Ну, князь Чеченский, известный. Ну, всё равно. Вот он всегда на бильярде играет. Он
еще года три тому назад
не был в шлюпиках
и храбрился.
И сам других шлюпиками называл.
Только приезжает он раз,
а швейцар наш… ты знаешь, Василий? Ну, этот толстый. Он бонмотист большой. Вот
и спрашивает князь Чеченский у него: «ну что, Василий, кто да кто приехал?
А шлюпики есть?»
А он ему говорит: «вы третий». Да, брат, так-то!