Неточные совпадения
— Врешь, врешь, и не воображал чесать; я
думаю,
дурак, еще своих напустил. Вот посмотри-ка, Чичиков, посмотри, какие уши, на-ка пощупай рукою.
— Так вы
думаете, сыщете такого
дурака, который бы вам продал по двугривенному ревизскую душу?
«Что он в самом деле, —
подумал про себя Чичиков, — за
дурака, что ли, принимает меня?» — и прибавил потом вслух...
«Он совсем
дурак! —
подумал про себя Чичиков. — Оборвышу позволить, а генералу не позволить!» И вслед за таким размышлением так возразил ему вслух...
«
Дурак,
дурак! —
думал Чичиков, — промотает все, да и детей сделает мотишками. Оставался бы себе, кулебяка, в деревне».
— Вы
думаете: «
Дурак,
дурак этот Петух! зазвал обедать, а обеда до сих пор нет». Будет готов, почтеннейший. Не успеет стриженая девка косы заплесть, как он поспеет.
«
Дурак ты, глупая скотина! —
думал про себя Чичиков.
«Осел!
дурак!» —
думал Чичиков, сердитый и недовольный во всю дорогу. Ехал он уже при звездах. Ночь была на небе. В деревнях были огни. Подъезжая к крыльцу, он увидел в окнах, что уже стол был накрыт для ужина.
«Еще бы, —
подумал Чичиков, — эдакому
дураку послал Бог двести тысяч!»
«
Дурак! —
подумал Чичиков. — Да я бы за этакой тетушкой ухаживал, как нянька за ребенком!»
За чаем Рябовский говорил Ольге Ивановне, что живопись — самое неблагодарное и самое скучное искусство, что он не художник, что одни только
дураки думают, что у него есть талант, и вдруг, ни с того ни с сего, схватил нож и поцарапал им свой самый лучший этюд.
Неточные совпадения
— Я видел, видел! — кричал и подтверждал Лебезятников, — и хоть это против моих убеждений, но я готов сей же час принять в суде какую угодно присягу, потому что я видел, как вы ей тихонько подсунули! Только я-то,
дурак,
подумал, что вы из благодеяния подсунули! В дверях, прощаясь с нею, когда она повернулась и когда вы ей жали одной рукой руку, другою, левой, вы и положили ей тихонько в карман бумажку. Я видел! Видел!
— Вижу, брат, — проговорил он через минуту, — что опять из себя
дурака свалял.
Думал было тебя развлечь и болтовней потешить, а, кажется, только желчь нагнал.
И неужели ты
думаешь, что я как
дурак пошел, очертя голову?
— Я
думал, что болтовня их взволнует тебя. Катя, Марфа, Семен и этот
дурак Никита Бог знает что говорят…
— Какой
дурак, братцы, — сказала Татьяна, — так этакого поискать! Чего, чего не надарит ей? Она разрядится, точно пава, и ходит так важно; а кабы кто посмотрел, какие юбки да какие чулки носит, так срам посмотреть! Шеи по две недели не моет, а лицо мажет… Иной раз согрешишь, право,
подумаешь: «Ах ты, убогая! надела бы ты платок на голову, да шла бы в монастырь, на богомолье…»