Заглянул бы кто-нибудь к нему на рабочий двор, где наготовлено было на запас всякого дерева и посуды, никогда не употреблявшейся, — ему бы показалось, уж не попал ли он как-нибудь в Москву на щепной двор, куда ежедневно отправляются расторопные тещи и свекрухи, с кухарками позади,
делать свои хозяйственные запасы и где горами белеет всякое дерево — шитое, точеное, лаженое и плетеное: бочки, пересеки, ушаты, лагуны́, [Лагун — «форма ведра с закрышкой».
Неточные совпадения
Господин скинул с себя картуз и размотал с шеи шерстяную, радужных цветов косынку, какую женатым приготовляет
своими руками супруга, снабжая приличными наставлениями, как закутываться, а холостым — наверное не могу сказать, кто
делает, бог их знает, я никогда не носил таких косынок.
Следствием этого было то, что губернатор
сделал ему приглашение пожаловать к нему того же дня на домашнюю вечеринку, прочие чиновники тоже, с
своей стороны, кто на обед, кто на бостончик, кто на чашку чаю.
Он очень долго жал ему руку и просил убедительно
сделать ему честь
своим приездом в деревню, к которой, по его словам, было только пятнадцать верст от городской заставы.
— Вы всегда в деревне проводите время? —
сделал наконец, в
свою очередь, вопрос Чичиков.
Здесь Манилов,
сделавши некоторое движение головою, посмотрел очень значительно в лицо Чичикова, показав во всех чертах лица
своего и в сжатых губах такое глубокое выражение, какого, может быть, и не видано было на человеческом лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и то в минуту самого головоломного дела.
Без девчонки было бы трудно
сделать и это, потому что дороги расползались во все стороны, как пойманные раки, когда их высыплют из мешка, и Селифану довелось бы поколесить уже не по
своей вине.
Феодулия Ивановна попросила садиться, сказавши тоже: «Прошу!» — и
сделав движение головою, подобно актрисам, представляющим королев. Затем она уселась на диване, накрылась
своим мериносовым платком и уже не двигнула более ни глазом, ни бровью.
Наконец бричка,
сделавши порядочный скачок, опустилась, как будто в яму, в ворота гостиницы, и Чичиков был встречен Петрушкою, который одною рукою придерживал полу
своего сюртука, ибо не любил, чтобы расходились полы, а другою стал помогать ему вылезать из брички. Половой тоже выбежал, со свечою в руке и салфеткою на плече. Обрадовался ли Петрушка приезду барина, неизвестно, по крайней мере, они перемигнулись с Селифаном, и обыкновенно суровая его наружность на этот раз как будто несколько прояснилась.
Конечно, никак нельзя было предполагать, чтобы тут относилось что-нибудь к Чичикову; однако ж все, как поразмыслили каждый с
своей стороны, как припомнили, что они еще не знают, кто таков на самом деле есть Чичиков, что он сам весьма неясно отзывался насчет собственного лица, говорил, правда, что потерпел по службе за правду, да ведь все это как-то неясно, и когда вспомнили при этом, что он даже выразился, будто имел много неприятелей, покушавшихся на жизнь его, то задумались еще более: стало быть, жизнь его была в опасности, стало быть, его преследовали, стало быть, он ведь
сделал же что-нибудь такое… да кто же он в самом деле такой?
Решено было еще
сделать несколько расспросов тем, у которых были куплены души, чтобы, по крайней мере, узнать, что за покупки, и что именно нужно разуметь под этими мертвыми душами, и не объяснил ли он кому, хоть, может быть, невзначай, хоть вскользь как-нибудь настоящих
своих намерений, и не сказал ли он кому-нибудь о том, кто он такой.
Пророк за предсказание попал, как следует, в острог, но тем не менее дело
свое сделал и смутил совершенно купцов.
По движениям губ и рук их видно было, что они были заняты живым разговором; может быть, они тоже говорили о приезде нового генерал-губернатора и
делали предположения насчет балов, какие он даст, и хлопотали о вечных
своих фестончиках и нашивочках.
Он не обращался наобум ко всякому помещику, но избирал людей более по
своему вкусу или таких, с которыми бы можно было с меньшими затруднениями
делать подобные сделки, стараясь прежде познакомиться, расположить к себе, чтобы, если можно, более дружбою, а не покупкою приобрести мужиков.
— В таком случае, изложите ее письменно. Она пойдет в комиссию всяких прошений. Комиссия всяких прошений, пометивши, препроводит ее ко мне. От меня поступит она в комитет сельских дел, там
сделают всякие справки и выправки по этому делу. Главноуправляющий вместе с конторою в самоскорейшем времени положит
свою резолюцию, и дело будет сделано.
Да ты смотри себе под ноги, а не гляди в потомство; хлопочи о том, чтобы мужика
сделать достаточным да богатым, да чтобы было у него время учиться по охоте
своей, а не то что с палкой в руке говорить: «Учись!» Черт знает, с которого конца начинают!..
И оканчивал он речь
свою: — Но что прикажете
делать?
— Иван Потапыч был миллионщик, выдал дочерей
своих за чиновников, жил как царь; а как обанкрутился — что ж
делать? — пошел в приказчики.
По
своей воле не хочу ничего
делать.
Вы во всю
свою жизнь, я думаю, не
делали небесчестного дела.
— Ваше сиятельство, позвольте мне вам дать
свое мнение: соберите их всех, дайте им знать, что вам все известно, и представьте им ваше собственное положение точно таким самым образом, как вы его изволили изобразить сейчас передо мной, и спросите у них совета: что <бы> из них каждый
сделал на вашем положении?
Но я теперь должен, как в решительную и священную минуту, когда приходится спасать
свое отечество, когда всякий гражданин несет все и жертвует всем, — я должен
сделать клич хотя к тем, у которых еще есть в груди русское сердце и понятно сколько-нибудь слово «благородство».
Я, может быть, больше всех виноват; я, может быть, слишком сурово вас принял вначале; может быть, излишней подозрительностью я оттолкнул из вас тех, которые искренно хотели мне быть полезными, хотя и я, с
своей стороны, мог бы также
сделать <им упрек>.
Видел я, как подобрали ее локоны, заложили их за уши и открыли части лба и висков, которых я не видал еще; видел я, как укутали ее в зеленую шаль, так плотно, что виднелся только кончик ее носика; заметил, что если бы она не
сделала своими розовенькими пальчиками маленького отверстия около рта, то непременно бы задохнулась, и видел, как она, спускаясь с лестницы за своею матерью, быстро повернулась к нам, кивнула головкой и исчезла за дверью.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто будет там?
своя семья. // Поедем,
сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
Еще предвижу затрудненья: // Родной земли спасая честь, // Я должен буду, без сомненья, // Письмо Татьяны перевесть. // Она по-русски плохо знала, // Журналов наших не читала, // И выражалася с трудом // На языке
своем родном, // Итак, писала по-французски… // Что
делать! повторяю вновь: // Доныне дамская любовь // Не изъяснялася по-русски, // Доныне гордый наш язык // К почтовой прозе не привык.
— Побойся Бога! Ведь ты не чеченец окаянный, а честный христианин; ну, уж коли грех твой тебя попутал, нечего
делать:
своей судьбы не минуешь!
— Ну, нечего
делать!.. в другой раз! — сказал он, засмеявшись, и удалился к
своим пристыженным товарищам, которые тотчас увели его в другую комнату.
Он был беден, мечтал о миллионах, а для денег не
сделал бы лишнего шага: он мне раз говорил, что скорее
сделает одолжение врагу, чем другу, потому что это значило бы продавать
свою благотворительность, тогда как ненависть только усилится соразмерно великодушию противника.