Неточные совпадения
Ввечеру подавался на стол очень щегольской подсвечник из темной бронзы с тремя античными грациями, с перламутным щегольским щитом, и
рядом с
ним ставился какой-то просто медный инвалид, хромой, свернувшийся на сторону и весь
в сале, хотя этого не замечал ни хозяин, ни хозяйка, ни слуги.
Приезжие уселись. Бричка Чичикова ехала
рядом с бричкой,
в которой сидели Ноздрев и
его зять, и потому
они все трое могли свободно между собою разговаривать
в продолжение дороги. За
ними следовала, беспрестанно отставая, небольшая колясчонка Ноздрева на тощих обывательских лошадях.
В ней сидел Порфирий с щенком.
Везде, где бы ни было
в жизни, среди ли черствых, шероховато-бедных и неопрятно-плеснеющих низменных
рядов ее или среди однообразно-хладных и скучно-опрятных сословий высших, везде хоть раз встретится на пути человеку явленье, не похожее на все то, что случалось
ему видеть дотоле, которое хоть раз пробудит
в нем чувство, не похожее на те, которые суждено
ему чувствовать всю жизнь.
В ряд с
ними занимала полстены огромная почерневшая картина, писанная масляными красками, изображавшая цветы, фрукты, разрезанный арбуз, кабанью морду и висевшую головою вниз утку.
Ему не собрать народных рукоплесканий,
ему не зреть признательных слез и единодушного восторга взволнованных
им душ; к
нему не полетит навстречу шестнадцатилетняя девушка с закружившеюся головою и геройским увлечением;
ему не позабыться
в сладком обаянье
им же исторгнутых звуков;
ему не избежать, наконец, от современного суда, лицемерно-бесчувственного современного суда, который назовет ничтожными и низкими
им лелеянные созданья, отведет
ему презренный угол
в ряду писателей, оскорбляющих человечество, придаст
ему качества
им же изображенных героев, отнимет от
него и сердце, и душу, и божественное пламя таланта.
Ибо не признаёт современный суд, что равно чудны стекла, озирающие солнцы и передающие движенья незамеченных насекомых; ибо не признаёт современный суд, что много нужно глубины душевной, дабы озарить картину, взятую из презренной жизни, и возвести ее
в перл созданья; ибо не признаёт современный суд, что высокий восторженный смех достоин стать
рядом с высоким лирическим движеньем и что целая пропасть между
ним и кривляньем балаганного скомороха!
— Нет, вы не так приняли дело: шипучего мы сами поставим, — сказал председатель, — это наша обязанность, наш долг. Вы у нас гость: нам должно угощать. Знаете ли что, господа! Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицеймейстеру;
он у нас чудотворец:
ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного
ряда или погреба, так мы, знаете ли, так закусим! да при этой оказии и
в вистишку.
Полицеймейстер, точно, был чудотворец: как только услышал
он,
в чем дело,
в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого
в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул
ему на ухо да прибавил только: «Понимаешь!» — а уж там,
в другой комнате,
в продолжение того времени, как гости резалися
в вист, появилась на столе белуга, осетры, семга, икра паюсная, икра свежепросольная, селедки, севрюжки, сыры, копченые языки и балыки, — это все было со стороны рыбного
ряда.
Видит теперь все ясно текущее поколение, дивится заблужденьям, смеется над неразумием своих предков, не зря, что небесным огнем исчерчена сия летопись, что кричит
в ней каждая буква, что отвсюду устремлен пронзительный перст на
него же, на
него, на текущее поколение; но смеется текущее поколение и самонадеянно, гордо начинает
ряд новых заблуждений, над которыми также потом посмеются потомки.
По этой причине
он всякий раз, когда Петрушка приходил раздевать
его и скидавать сапоги, клал себе
в нос гвоздичку, и во многих случаях нервы у
него были щекотливые, как у девушки; и потому тяжело
ему было очутиться вновь
в тех
рядах, где все отзывалось пенником и неприличьем
в поступках.
Во время покосов не глядел
он на быстрое подыманье шестидесяти разом кос и мерное с легким шумом паденье под
ними рядами высокой травы;
он глядел вместо того на какой-нибудь
в стороне извив реки, по берегам которой ходил красноносый, красноногий мартын — разумеется, птица, а не человек;
он глядел, как этот мартын, поймав рыбу, держал ее впоперек
в носу, как бы раздумывая, глотать или не глотать, и глядя
в то же время пристально вздоль реки, где
в отдаленье виден был другой мартын, еще не поймавший рыбы, но глядевший пристально на мартына, уже поймавшего рыбу.
Когда, взявшись обеими руками за белые руки, медленно двигался
он с
ними в хороводе или же выходил на
них стеной,
в ряду других парней и погасал горячо рдеющий вечер, и тихо померкала вокруг окольность, и далече за рекой отдавался верный отголосок неизменно грустного напева, — не знал
он и сам тогда, что с
ним делалось.
На одной было заглавие: «Философия,
в смысле науки»; шесть томов
в ряд под названием: «Предуготовительное вступление к теории мышления
в их общности, совокупности, сущности и во применении к уразумению органических начал обоюдного раздвоения общественной производительности».